Молчание в машине угнетало. Накануне, по крайней мере, Матвей был не настолько не в духе. Косясь на парня, Рита гадала, отчего он такой мрачный. И пыталась припомнить, видела ли когда его в таком состоянии. Матвей всегда отличался ровным, доброжелательным характером, его спокойствие нарушалось насмешливостью – но не злостью. И такого Матвея она не узнавала. Грустно понимать, что это – из-за нее. А затем до нее дошло – он ведь не знает, что от нее ожидать! Рита все решила для себя, но ему об этом сказать не успела! Возможно, не самая умная мысль – затевать разговор в дороге, но молчание слишком тяготило девушку.
- Матвей, - решилась она. - Я хотела сказать…
- Лучше помолчи. Во избежание.
- Я постараюсь осторожно. Если ты… Ладно, я понимаю причины этой злости. Но я хочу… ладно, к твоему сведению, я подумала, и решила, что меня устраивает то, как все было раньше. Я в Лицее невидимка, - Рита старательно подбирала слова так, чтобы не прозвучало ничего похожего на пожелание или приказ. - И это нормально. Я думаю, не стоит демонстрировать мою… хм… в общем, не стоит вообще на всем этом акцентироваться.
- Что за бред ты несешь? – недовольно перебил Матвей.
- Я пытаюсь… пытаюсь… во избежание! – Рита и сама понимала, что городит ерунду, но как объяснить все прямо, без опаски, если он может ее слова как руководство к действию воспринять! - Мне, между прочим, тоже тяжело. Я просто хочу сказать, что все останется как раньше. У тебя ведь своя тусовка, и я туда не собираюсь. Ничего такого я не хочу. Как и мешаться. Я не собираюсь никого позорить, приезжая кое с кем в Лицей. Я просто дорогу пока не знаю, вот, на обратном пути уже самостоятельно добраться попробую. Так что кое-кто может не хмуриться…
- У «кое-кого» есть имя, - буркнул Матвей. – Или что, уже нет?
- Матвей! – Рита возмутилась. - О чем я говорю? Я же об этом и говорю! А по имени просто боюсь обращаться. Я же не знаю, к чему это приведет! У меня нет никакого такого опыта… - Рита осеклась и вспомнила слова Игоря Ивановича: - А, кстати. У тебя, говорят, есть? Опыт. Владения.
- Хочешь, чтобы я поделился? – он неожиданно усмехнулся. - Мне дарили рабов дважды. На четырнадцать лет и на пятнадцать. Первый прожил полгода, второй и столько не продержался. Все еще интересуешься моим опытом?
- А что с ними случилось? – опешила Рита.
- Мне было интересно узнать предел возможностей моих игрушек, - голос Матвея звучал жестко и холодно. – Сможет ли заклятие заставить их совершить невозможное. Вот только приказ, который невозможно выполнить, убивает раба.
- Я запомню, - пробормотала девушка испуганно.
Об этом она даже не думала.
- И не вздумай одна домой возвращаться. – хмуро добавил он. - Тридцать метров. Помнишь?
Рита застыла на сиденье. Она забыла! Собираясь отправляться сегодня утром в Лицей и рассчитывая на Игоря Ивановича, она совершенно забыла, что не должна далеко отходить от Матвея! Какая уж тут самостоятельная дорога, лучше уж действительно вместе.
- Прости, - искренне извинилась она.
- Этого ты мне приказать не можешь, - злорадно ответил Матвей.
Девушка посмотрела на него и отвела взгляд, пряча обиду. Она и не хотела приказывать. Почему он так предвзято к ней относится? Ждет подлости, хотя она ведь не давала для этого никакого повода. Коротко вздохнув, Рита затолкала внезапную обиду поглубже и вцепилась в сумку. Побоку все, главное – учеба! А все остальное – лишь временные трудности. Она с ними справится, даже если Матвей не будет сотрудничать. Осталось всего-то триста шестьдесят четыре дня потерпеть.
К счастью, дорога отняла совсем немного времени, не больше четверти часа. Для Риты это казалось в диковинку, так быстро добираться до Лицея. И она выдохнула с облегчением, когда джип остановился на лицейской парковке. Пусть и недолгий, но путь вымотал ей все нервы. И оставаться в обществе Матвея дольше необходимого она не собиралась.
- В общем, - напоследок сказала она, выбираясь из джипа. - Веди себя естественно!
И умчалась от него, чувствуя на себе заинтересованные взгляды встречных учеников.
4. Матвей
«Веди себя естественно» - слова несносной девчонки отдавались у меня в ушах. И что она хотела этим сказать? Столько всего наговорила! Какие-то бессвязные фразы… Не могу сказать, что я ее не понял, в конце концов, мысль она пыталась донести вполне явную. Но форма выражения! И мне трудно поверить в ее искренность. Оставить все, как было? Сделать вид, что контракта не существует? Держаться на расстоянии, не прислушиваясь к тому, что происходит у меня за спиной? Не ждать, когда раздастся ее голос, лишающий меня воли? Сомневаюсь, что такое возможно. Она не сможет сопротивляться искушению проявить свою власть. Никто не может.