- Нет-нет, Маргарита, - отец покачал головой. - Я вполне серьезно. Даже не думай стесняться. Поверь, это будет справедливо, если я буду решать твои проблемы, возникшие из-за моего сына. Договорились?
- Если вы настаиваете, - слабо улыбнулась девчонка.
Вот ведь паршивка! И как отец не видит, какая она ловкая притворщица? Все ведь принимает за чистую монету! Мне до зуда в пальцах захотелось ударить ее, чтобы не смела строить из себя невинную жертву. Я стиснул кулаки, чуть поморщившись от ноющей боли в сбитых костяшках, и каким-то чудом заставил себя остаться на месте.
- Значит, один против семерых, - голос отца прозвучал задумчиво.
Я не поверил, уловив в его взгляде одобрение. И поэтому поспешил уточнить:
- Я был не один. И семеро – это в течение дня.
- И кто же взялся тебе помочь? – его удивление прозвучало совершенно искренне.
- Леха, - пробурчал я.
- Вот как? – отец изумился. - И его, естественно, никто за дисциплинарным взысканием не вызывал? Как обычно?
Да, как обычно. Леху не наказывали никогда, как-то так сложилось. Он всегда был скорее ведомым, чем лидером, спокойно отдавая ведущую роль мне. И, само собой, во что бы мы ни оказывались втянуты, доставалось в основном мне, как ответственному за все проделки. Никому и в голову не могло прийти, что Леха – не просто силой втянутый мной в сомнительные дела, а полноценный сообщник. Впрочем, мне это всегда казалось только справедливым. А отец недоволен.
- Он здесь ни при чем, - привычно вступился я за друга. – Это ведь я самоутверждался. Леха только прикрывал меня.
Никогда не мог понять, почему отец частенько выражает недовольство нашей с Лехой дружбой. При условии, что с Лехиным отцом они давние партнеры по бизнесу, даже практически друзья, хотя в последние годы общаются вне работы довольно редко.
- Маргарита, а ты что скажешь? – с интересом посмотрел на девчонку отец.
- То же самое. Думаю, это было необходимо.
- Не забывай, что ты в любой момент можешь это прекратить, - определенно, он не собирался позволить мне забыть о моем положении.
- Может, кому-нибудь добавки? – вмешалась Лариса Петровна, ослепительно улыбаясь.
Я подавил внезапно вспыхнувшее раздражение и вдруг осознал, что она вовсе не ляпнула невпопад, а постаралась поменять неприятную мне тему. Какая милая тактичность, но я вовсе не хочу испытывать благодарность в отношении любой из Инвер. Но глупо не воспользоваться шансом.
- Вы очень вкусно готовите, Лариса Петровна, - светским тоном подхватил я предложенную ею темой. - Работаете в ресторане?
- Нет, - она улыбнулась. - Пока только мечтаю. Вот, Рита закончит учиться, там можно будет подумать и о своем деле…
- Зачем же так долго ждать? – улыбнулся отец.
Я заметил, как переглянулись наши гостьи. Мысленно усмехнулся – если они рассчитывают раскрутить отца на помощь, то очень ошибаются. В бизнесе он – человек жесткий, жалостью не страдающий. И благотворительности такого рода от него не дождешься.
- Не хочу рисковать будущим Риты, - беззаботно ответила Лариса Петровна. - Прежде чем пускаться в авантюры, хочу, чтобы дочка устроилась в жизни. Она ведь у меня такая умница…
Похоже, что она села на своего любимого конька. Хвалить свою драгоценную доченьку она могла бы часами, и я не слушал, сосредоточившись на единственной мысли. Чем могут рисковать эти две совершенные нищенки? Что бы ни случилось, хуже им точно не будет, так каким таким будущим боится рискнуть Лариса Петровна? А отец только кивал, выслушивая хвалебные оды моей хозяйке.
Я все-таки не выдержал и первым ушел из-за стола. Даже извинился, чтобы не злить лишний раз отца, но сам просто кипел от злости. Что это еще за «семейный ужин»! Что за трогательная забота в отношении совершенно чужой девчонки! Да что вообще творится в моем доме! Все, больше никаких совместных ужинов, видеть не хочу эту лживую семейку.
Как же мне хочется, чтобы все это поскорее закончилось…
5. Рита
Дождь приятным фоном шумел за окном, единственный посторонний звук в комнате. Рита на удивление быстро привыкла к такой тишине, к удобной мебели, простору, даже одиночеству. Собственная комната размером с квартиру – это действительно удобно, Рите хватило недели, чтобы это оценить. Но комфорт нового жилища и вкусная еда оказались слабой компенсацией ее нового положения. Нет, внешне почти ничего не изменилось. Она по-прежнему оставалась в лицее отщепенцем, ничего нового…