Именно поэтому, уже практически воя от тоски в стенах родного дома, я решился на эксперимент. Отчаяние заставило меня уцепиться за дикую мысль – что, если натянутый поводок не убьет меня? Тридцать метров – это же смешно! Мои рабы могли уходить на гораздо большее расстояние, почему вообще кто-то решил, что мой поводок настолько короток?
С этой мыслью я покинул дом, уходя все дальше в парк, чувствуя, как затягивается ошейник с каждым шагом. Меня интересовало, как это выглядит на практике, выход за радиус поводка, и теперь я получил возможность все почувствовать на своей шкуре. Паршивое ощущение. Нет, меня не тянуло обратно, я мог идти, безо всякого сопротивления. Но ошейник давил все сильнее, мешая дышать. И никак не поддеть джиновскую поделку, чтобы пропустить в горло хоть немного воздуха. Остановиться бы – ведь куда еще яснее, что далеко мне от нее не уйти… Но отчаянное упрямство заставляет идти дальше, вперед, даже когда в глазах темнеет, когда в легких не остается кислорода, и все инстинкты вопят – поворачивай! Но я уже не понимаю, куда мне идти, где я, как спастись… Тьма чернее ночи окутала меня, заставляя оцепенеть тело, останавливая дыхание и лишая сознания, пока сквозь эту тьму не пробился властный голос – дыши! И в меня вливается живительный воздух, и это такое счастье, дышать, и я исполнен бесконечной благодарности к тому, кто вытащил меня с того света. Пока не приходит осознание – это ведь она, ненавистная хозяйка! Но как она поняла, что я умираю? Откуда узнала, что мне нужна помощь? И почему не хочет сказать мне правду? Не могла она увидеть меня в окно, она не бывает там, откуда видна эта часть парка.
И это ее дурацкое предложение – она, видите ли, может и за дверью посидеть! У девчонки нет никакой гордости, но разве можно унижаться настолько? И ради чего? Она ставит меня в тупик, и больше всего мне хочется, чтобы она исчезла из моей жизни вместе с этим идиотским контрактом.
А следом – такое робкое напоминание о почти забытом обещании. Отец прав, ничему-то меня жизнь не учит! Обещания надо выполнять. Даже если даны они убогому ничтожеству.
Поиски и настройка ноута заняли какое-то время, достаточное, впрочем, чтобы я отошел от едва не случившейся со мной смерти. Я ведь отнюдь не самоубийца, я не хочу умирать, и запоздалый страх заставляет подрагивать нервы при мысли, как близко я был к тому, чтобы погибнуть. По собственной глупости. Как и всегда.
И к Рите я зашел, совершенно не думая, что она может оказаться раздетой. Как девушку я ее не воспринимал… и замер на мгновение, увидев сидящую в кровати миниатюрную блондиночку, чьи изящные формы только подчеркивала крохотная пижамка. Светлые, чуть вьющиеся на концах волосы обрамляли симпатичное личико, с классически правильными чертами и огромными испуганными глазами. И только когда она заговорила, я осознал, что вижу перед собой Риту. Ту самую убогую Риту Инвер, с ее бесформенными выношенными балахонами, куцым хвостиком, страшными очками… Кто бы мог подумать, что за всем этим отстоем скрывается такая хорошенькая девушка? Пытаясь соотнести эти два образа, я на автомате объяснил ей, как работать с ноутбуком, и поспешно ретировался. Потому что поймал себя на желании остаться в ее комнате до утра. Вот только ни к чему усложнять и без того непростые взаимоотношения.
Вот почему она оказалась такой симпатичной? Зачем я это обнаружил?
Весь следующий день меня преследовал образ миниатюрной полураздетой блондинки. И почему-то вид моей хозяйки, уродливый, как всегда, ничуть не помогал этот образ изгнать из мыслей. Света, и без того опостылевшая мне за прошедшую неделю, не вызывала никаких чувств, кроме все растущего раздражения, и поэтому я с радостью ухватился за очередное предложение Лехи оттянуться в ночном клубе. Он зазывал меня на тусу всю неделю, но я лишь отнекивался, ссылаясь на свои особые обстоятельства, но, раз уж Рита сама предложила посидеть за дверью, я решил рискнуть.
Нет, меня не мучила совесть, что в то время, пока я развлекаюсь, моя хозяйка мерзнет на улице. По обыкновению, я видел в этом лишь некую высшую справедливость, заставляющую ее страдать из-за мерзкого контракта. Впервые с момента его заключения я расслабился. Легкая травка, убойные коктейли, развязные девицы вокруг, откровенно предлагающие мне себя – образ миниатюрной блондиночки наконец покинул мои мысли, я дошел до того состояния, когда по сути все равно, кто рядом, лишь бы мордашка посимпатичнее и формы пофигуристее. Девицы в таких заведениях легко разводятся на секс, в этом клубе даже есть отдельные вип-номера для подобных целей. Но передо мной внезапно возникло препятствие.