- Все решаемо, - сообщил я ей в ответ на эту тираду.
- Даже ты не можешь этого утверждать, - слабо улыбнулась она.
Действительно, мне ли утверждать такое, в моем-то положении. Но, если подумать, именно это со мной и происходит – решаются самые серьезные мои проблемы. Пусть я не могу снять ошейник и разорвать контракт, но ведь и окончательное превращение в раба мне не грозит. По крайней мере, пока. Что там мне советовал отец – получше относиться к хозяйке, чтобы получить максимум поблажек? За точность не поручусь, но что-то похожее он определенно говорил. И я уже не раз убеждался, что отца лучше слушаться, он плохого точно не посоветует.
- И все же, мы могли бы попробовать как-то это решить, - я улыбнулся.
- Мы? – изумилась она искренне. - Откуда бы ему взяться, этому «мы»? Нам бы для начала свои взаимоотношения как-то уладить…
- А что не так с нашими взаимоотношениями?
7. Рита
Рита рассматривала Матвея удивленно, словно увидела в первый раз. Еще утром она даже не предполагала, что он вообще согласится разговаривать с ней, после вчерашнего-то. А он успокоил ее небрежным «все нормально», отвез в центральный парк, похвалил голос… Просто чудеса какие-то. Вообще удивительный день. Рите казалось, что с возрастом голос, которым заслушивались в ее прежней школе, исчез, и восприняла приглашение Никиты, как шутку. Даже удивилась, когда он подтолкнул ее к микрофону, предлагая спеть. Она ведь не готовилась, не распевалась, и слова старого репертуара давно выветрились из памяти, вытесненные куда более важной информацией. Но, стоило заиграть музыке, и Рита запела, будто репетировала только вчера. Нужные слова сами шли на язык, и голос не подвел, став только сильнее и богаче за последние годы. В чем-то Матвей прав – она вполне могла бы сделать карьеру певички. А может, и певицы, вот только рисковать она не имеет права. Слава преходяща, нельзя рассчитывать только на талант. Нужна профессия, и самовлюбленный мальчик, понятия не имеющий, что такое настоящие проблемы, ничем не может помочь, при всем желании.
Вот только откуда у него вообще взялось желание вмешаться и помочь Рите вернуться в группу? Никита остался в полном восторге от ее выступления и действительно зазывал обратно, не слушая ее возражений. Оставил ей номер телефона зачем-то, хотя она честно предупредила, что звонить ей неоткуда. Бывший одноклассник просто загорелся идеей выступать с ней. И теперь, выясняется, и Матвей туда же!
Еще и удивляется, что это не так с их взаимоотношениями.
- А что, тебя в них все устраивает? – удивилась Рита вслух.
Матвей не ответил. Молча доехал до дома, припарковался и неожиданно заговорил:
- Меня не устраивает, что ты – моя хозяйка.
- Поверь, мне это тоже не нравится…
- Ты не поняла, - перебил он. - Не то, что это именно ты, а тот факт, что у меня в принципе сейчас есть хозяйка. Меня это совершенно не устраивает, и поэтому я был с тобой чересчур резок. Неоправданно, быть может. Ты не заслуживаешь дурного отношения, и я постараюсь его больше не демонстрировать.
- С чего это такие перемены? – Рита изумилась. – Мне казалось, ты просто меня ненавидишь.
- Как и любого, кто ограничил бы мою свободу, - он хмыкнул. - Не надейся, что мое отношение к тебе изменилось. Я просто сказал, что постараюсь его не демонстрировать так явно. Ведь ты тоже стараешься, не думай, что я не заметил.
- Значит, с этого момента – ничего личного? Деловые, взаимовыгодные отношения?
- Смотря, что ты подразумеваешь под взаимной выгодой.
- Я не мешаю тебе, а ты мне, чем не взаимная выгода? – Рита поежилась, окончательно перестав понимать, к чему ведет речь Матвей.
- Да, это было бы прекрасно, не существуй поводка, - он неожиданно улыбнулся. - А пока ты в пределах видимости, всегда есть опасность, что твои слова я восприму как приказ. Так что возможности для взаимной выгоды я не вижу.
Он особенно выделил слово «взаимной», и Рита вздохнула:
- Я уже неделю не могу попасть в библиотеку, чтобы разобраться с нашим контрактом. Должны же быть какие-то условия, чтобы не подвергать тебя лишнему риску? Я просто не хочу проверять на тебе.
- Видимо, это значит, что мне нужно проводить тебя в библиотеку, верно? – поморщился он.
- Было бы здорово.