- Иди ищи, - велел я беззлобно.
Ничего страшного в том, что она могла потерять его номер, я не видел. В крайнем случае, его группу всегда можно найти в центральном парке, да и сам Никита – имя которого я, естественно, отлично помнил, - личность известная и для поиска вполне доступная. Но Рита подорвалась так, будто это ее контракт заставляет выполнять мои приказы, и исчезла в своей комнате, откуда выбралась спустя полчаса с заветным клочком бумаги в руках.
- Вот! Нашла! – торжественно сообщила она и только после этого осведомилась: - А тебе зачем?
Вот что за милаха. Я не сдержал смеха, наслаждаясь ее недоумением и растерянностью, а затем забрал у нее номер, коротко пояснив:
- Будем договариваться о репетициях.
- Что? – она изумилась. – О каких репетициях? Ты о чем вообще? Матвей!
Я зажал ей рот, одной рукой набирая цифры на телефоне:
- Просто помолчи, а то разозлюсь.
Рита не сопротивлялась, замерла, глядя на меня испуганно. Я слушал гудки и не смог сдержать усмешки, когда в трубке раздался чуть недоумевающий голос:
- Да?
- Никита, это ты? – осведомился на всякий случай, хотя голос сразу узнал.
- А кто это? – напряженный тон, словно он тоже знает, кто ему позвонил, просто поверить не может.
- Это Матвей. Брат одной твоей знакомой птички. Помнишь такую?
Глаза Риты округлились при этих словах, а мне стало совершенно весело.
- Ах, этот Матвей, - с сарказмом ответили мне. - И чего тебе надо?
- Ты звал Риту на репетиции. Предложение еще в силе?
- Само собой. Неужели ты ее уломал? – насмешливое.
- Полагаю, она сможет найти время для твоей группы. Но нужно обговорить детали.
- Как насчет встретиться в центральном парке снова? В это воскресенье, я ей все объясню.
- Договорились, - я сбросил звонок, не прощаясь.
И только после этого отпустил Риту. Она некоторое время смотрела на меня своими огромными глазищами за уродливыми очками, а затем уперла руки в бока, приняв воинственную, но совершенно не устрашающую позу.
- Что это только что было? – поинтересовалась она сердито. - О чем ты договорился с Никитой? И почему меня не спросил, готова ли я петь?
- Поверь, ты готова петь, - уверил я ее. - В воскресенье я отвезу тебя в центральный парк, там мы договоримся насчет репетиций…
- Я что-то не понимаю… Зачем это тебе-то нужно?
- Не задавай мне глупых вопросов, - велел я. - И вообще, тебе пора спать.
- Это ты меня еще и выпроваживаешь? – она ахнула пораженно.
- Давай, иди, не зли меня, - я хмыкнул.
Она моргнула. Почему-то этот аргумент действовал на нее безотказно. Коротко вздохнула и почти уже вышла, как вдруг повернулась и поинтересовалась:
- Почему ты назвал себя моим братом?
- Если помнишь, это ты меня так назвала, каким-то волшебным образом соединив свою мать и моего отца в наших родителей.
- Но я же не имела в виду общих! – она запротестовала.
- Не имеет значения, - я фыркнул. - Эта легенда ничем не хуже любой другой. Раз уж ты не хочешь в глазах своего бывшего одноклассника выглядеть некрасиво…
- И ты прекрасно запомнил его имя, - она надулась.
- Вали к себе уже, - я сделал сердитый вид.
Рита купилась и исчезла с глаз моих. А я в отличном расположении духа отправился на поклон к отцу. Он сдержал слово, лишив меня карманных денег – еще одна причина не тусить по клубам, на карточке у меня осталось не так много денег, чтобы шиковать. Но на доброе дело, уверен, отец расщедрится.
- Пап, мне нужны деньги, - честно заявил я, плюхаясь в кресло напротив его рабочего стола.
Он поморщился, отец вообще не любит, когда ему мешают, тем более, пристают с такими просьбами. Но мне просто захотелось на минутку почувствовать себя прежним.
- Я уже сказал тебе, никаких денег до конца контракта.
- Да, я помню. А еще ты обещал исключение для благих целей.
- И какие же у тебя благие цели, сынок? – обманчиво-добрым голосом поинтересовался он.
- Рита, - признался я и пояснил: - Ее нужно одеть и привести в божеский вид, я хочу, чтобы она мне соответствовала.