Все это заставляло ее чувствовать себя крайне неуверенно при появлении в аудитории в новом образе. Ей казалось, что ее засмеют за жалкие попытки казаться лучше, чем она есть на самом деле. Рита с ужасом вспоминала жестокую травлю первых дней обучения в Лицее и боялась, что это может повториться. Но чего она совершенно не ждала, так это что никто ее не узнает.
Риту встретили удивленными и заинтересованными взглядами, в которых она не увидела ни проблеска узнавания. Только любопытство, словно она случайно попала в чужую группу.
Под этими взглядами она пробралась на свое место, ставшее уже привычным, но не успела сесть и приготовиться к уроку, как к ней неожиданно подсел Вербинин.
- А знаете, девушка, это место занято.
- Да, знаю, - удивленно посмотрела она на него. - Мной.
Алексей чуть приподнял бровь – видимо, перенял эту привычку у своего лучшего друга Соболева, потому что получилось очень похоже, и усмехнулся краешком губ:
- Я имею в виду, что это место забронировано для одной девицы, с которой лучше не связываться.
В этот момент Рита поняла, что он действительно ее не узнает. На миг ей стало весело, мелькнула мысль, а не попробовать ли разыграть всех? Но благоразумие победило, и она принужденно улыбнулась:
- Алексей, я знаю. Девица, о которой ты говоришь – это я.
Он недоверчиво наклонил голову, еще сильнее изогнув бровь, и осведомился:
- Инвер? Это ты, что ли?
- Я, - честно призналась она.
И все же его изумление оказалось ей приятно. Забавно наблюдать за его попытками сориентироваться по ходу дела, как теперь себя вести. Привычно проигнорировать однокурсницу уже не выйдет, сам ведь подсел, а проявлять знаки внимания к какой-то Инвер наверняка ему не интересно. Вот и сидит, не зная, что дальше делать…
Спас его Матвей, одним своим появлением. У Вербинина сразу же появился повод вернуться на свое место и заговорить с Ритой он больше не попытался. Она по этому поводу ничуточки не расстроилась, вот только шепоток, пошедший по аудитории, ее немного смутил. Потому что это был не привычный насмешливый шепот и гадкий смех за спиной, и она просто не могла дать этому название. Интерес? Одобрение? Недоверие? Все перемешалось, и однокурсники теперь рассматривали ее совсем с другой стороны. Пусть не как равную себе, но уже и без того всепоглощающего презрения, каким встречали ее всегда. Рита вдруг поняла, что не знает, чего ожидать от тех, кого, казалось бы, уже успела хорошо изучить. И от этого чувствовала себя очень неуютно.
К ее огромному облегчению, никто больше за весь день к ней так и не сунулся со злорадным интересом, откуда у нее подобная роскошь. И так было понятно, что иначе, чем от Матвея, все это получить она никак не могла. Рита подозревала, что все сочли – она все-таки начала использовать его положение для своей выгоды, но спросить напрямую у нее никто не решился. Урок Соболева усвоила не только Лиза, нарываться никто не хотел. По крайней мере, в присутствии Матвея. Именно поэтому Рита очень старалась не оставаться в одиночестве.
И у нее это получилось. В этот день впервые за последние пару недель никто не пытался ее шпынять исподтишка, никто не лез с вопросами или требованиями, от нее держались на довольно почтительном расстоянии, разглядывая издалека с осторожностью. То еще удовольствие.
А Матвей только посмеялся над ее переживаниями на обратном пути. Злость после встречи с музыкальной группой Никиты у него прошла, к нему снова вернулось хорошее настроение, которым он радовал окружающих последние дни, и Рите совсем не хотелось его сердить лишний раз.
- Я не думала, что меня не узнают, - призналась она ему.
- Дело не в том, что ты изменилась, - хмыкнул Матвей. - А в том, что тебя наконец заметили – такой, какая ты есть. В твоем прежнем прикиде все видели только нищету, и никого не интересовало, что там за этими обносками скрывается.