- Все-то вам нужно на пальцах объяснять… Девчонки! – фыркнул Матвей, отсмеявшись.
- И откуда в вас, мальчишках, столько пренебрежения! – она с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться снова.
- Это я еще более-менее адекватен!
- Не прибедняйся, ты более чем адекватен! Что удивительно для мальчика твоего положения.
- За это следует поблагодарить моего отца, - неожиданно задумчиво после их легкомысленного тона признал Матвей.
- Он был строг с тобой? – полюбопытствовала Рита, и тут же прикусила язык.
Ей казалось, он не захочет обсуждать с ней настолько личные темы, что замкнется и больше никогда не будет с ней столь же откровенным, но, к ее удивлению, Матвей ответил:
- Он не был строг. В том плане, что никогда не кричал на меня, не применял силу… Он вообще не особо занимался моим воспитанием, позволяя мне на практике узнать все последствия нарушения запретов. Знаешь, типа такого – не трогай раскаленное, а если ослушался и обжегся – твои проблемы, будешь умнее в следующий раз.
- Жестко, - признала Рита.
- По-своему эффективно. Я не могу сказать, что отец мне что-то запрещал. Лишь давал здравые советы и позволял убедиться, что лучше действительно слушаться. До недавнего времени я полагал, что ему и вовсе нет до меня дела.
Короткий взгляд на Риту – и девушка поняла, что Матвей пожалел о последних словах. Но не смогла удержаться от вопроса:
- Он продемонстрировал, что это не так?
- Мы ведь живем в его доме и на его обеспечении, - парень дернул плечом.
- Но ведь и раньше так было? – она удивилась.
- Раньше я был его сыном. А сейчас – просто вещь, за которой сохранили видимость обычной жизни. Поверь, человеку его уровня гораздо выгоднее было бы сделать вид, что сына у него нет. И то, что он все же не отвернулся от меня, говорит о многом.
- Ты – не вещь! – запротестовала девушка испуганно.
Он усмехнулся:
- И как же очаровательно, что единственная, кто так считает – это моя владелица.
- Мне не нравится, когда ты меня так называешь, - призналась она.
- Я просто называю все своими именами. Смирись, или… - он выразительно на нее посмотрел: - Ты ведь знаешь, тебе достаточно приказать.
- А ты не хуже меня знаешь, что я этого делать не буду! – сердито ответила Рита.
Матвей неожиданно рассмеялся, хотя сама Рита ничего смешного в своих словах не увидела. Девушка насупилась, как всегда, когда над ней насмехались.
- Не сердись, я вовсе не хотел обидеть тебя, - парень улыбнулся: - Просто болезненная тема… Так бывает. Когда больно тебе – хочется всем вокруг сделать больно.
- Так… бывает? – она не поверила.
И Матвей снова рассмеялся:
- Ты изумительно наивна. Я думал, таких уже не осталось.
Рита и рада бы возмутиться, но, к сожалению, он был прав. Погруженная в свой собственный мир, в котором не оставалось времени на простое общение, девушка незаметно для себя утратила способность ориентироваться в людях, заодно растеряв и львиную долю здорового скепсиса. Просто как-то рядом не оказалось никого, кто бы смог на это указать. И теперь ей нечего было возразить Матвею.
- Почему мне казалось, что ты тактичен? – пробормотала она.
- Я могу быть и тактичным.
- Бережешь такт для кого-то более важного?
- Сейчас в моей жизни нет никого важнее тебя. – Матвей улыбнулся. - И тебе не идет язвительность.
Рита неожиданно смутилась и пробурчала:
- Как будто мне что-то идет…
- Тебе очень идет твоя наивность, - он снова рассмеялся и потрепал ее по макушке, продолжая вести машину одной рукой.
Странный жест, совершенно невероятный со стороны этого парня, у Риты дыхание перехватило от такого внезапного проявления приязни. И она промолчала, вжавшись в сиденье авто, не зная, чего ожидать от этого мальчишки, который умеет быть таким разным.
Словно почувствовав ее растерянность, Матвей замолчал тоже, сосредоточившись на дороге. К счастью, они почти приехали, и неловкое молчание, воцарившееся после такого непринужденного разговора, не затянулось. Едва Соболев остановил машину, Рита выпрыгнула из нее и умчалась в свою комнату. Прятаться. И определиться, как воспринимать непривычное поведение Матвея.