- За что? – коротко поинтересовался.
- Если бы не я, вы бы с Алексеем не поссорились.
Я рассмеялся. Злости в моем смехе было больше, чем веселья, но меня это не волновало:
- Как ты мило это назвала. Поссорились?
- А разве нет? – она смутилась. - То есть… вы же поругались… рассорились? Как это еще можно назвать?
- Мы не поссорились и не поругались. Не вини себя, ты просто открыла мне глаза на человека, которого я считал другом в то время, как он меня ненавидел.
- Но, может, мы действительно что-то не так поняли?
- Может, перестанешь пытаться меня утешить? – рявкнул я. - Или что, предлагаешь вернуться и согласиться на его заманчивое предложение? Поэкспериментировать, насколько далеко он зайдет?
Она покраснела. Вот зачем лезет под руку? Последнее, в чем я сейчас нуждаюсь – так это жалкие попытки хоть как-то оправдать Вербинина. Потому что я никогда не смогу забыть того, что он сказал, это возвело между нами непреодолимую стену – Леха переступил черту, за которой мы уже больше никогда не сможем стать друзьями. Даже если я когда-нибудь его прощу.
- Не злись, пожалуйста! – попросила Рита. - Я же как лучше хочу.
Она вздохнула и опустила взгляд. Мне стоило поблагодарить девчонку, но мое состояние было далеко от того, чтобы выражать благодарность. Злость душила, и Рите вообще не стоило бы сейчас со мной разговаривать. Просто чтобы не провоцировать, я ведь сорвусь, а потом сам же и пожалею.
И я просто не мог не злиться. Мое ненормальное спокойствие расползалось по швам под напором бешеной ярости, и контролировать себя становилось все труднее. Я почти сожалел, что Рита не властна над моими эмоциями, я был бы только рад успокоиться по ее одному слову.
Я почти бежал вперед, оставляя позади эту невыносимую девчонку со всеми ее смущением, виной и желанием помочь, не думая о том, как она будет догонять меня. Я даже забыл на какой-то момент, что мне нельзя отходить от нее далеко, полностью возложив на нее ответственность за мою жизнь. И поэтому не увидел, как все произошло.
Возможно, ничего бы не изменилось, если бы мы шли рядом, но после я долго не мог простить себе этого.
Я услышал визг тормозов, но не придал этому значения. Хлопнули дверцы машины – обычный в общем-то звук посреди городской улицы, но короткий, почти сразу же оборвавшийся крик Риты заставил-таки меня остановиться и обернуться.
Риты не было. А была черная тонированная машина, сорвавшаяся с места и промчавшаяся мимо меня. И уловленный краем глаза образ – как мою хозяйку посреди бела дня запихивают в эту машину. Машину, которая увозит ее от меня…
Я бросился бежать.
11. Рита
Рита чувствовала себя просто ужасно из-за всего произошедшего. Когда Вербинин поманил ее за собой, буркнув, что есть разговор, она и представить себе не могла, во что это все выльется. Ее возмутило предложение парня, возмутило и ошеломило, потому что она совсем не ожидала, что Вербинин настолько ненавидит Матвея. Конечно, она замечала завистливые взгляды, но и подумать не могла, что за всем этим прячется столь сильное желание унизить. Опустить, как выразился Матвей.
Для Соболева это оказалось настоящим ударом. Рита видела, как ему плохо, видела, как разгорается в нем злость за этот обман, за практически предательство – и чувствовала себя виноватой. Если бы не она, Матвей никогда не узнал бы, что у него нет друга. Рита понимала в глубине души, что рано или поздно Матвей все равно бы это выяснил, и, возможно, при куда более печальных обстоятельствах. Но сейчас – сейчас это она была во всем виновата. Поэтому позволяла Матвею мчаться впереди, не пытаясь остановить, едва поспевая за ним следом.
В конце концов, она чувствовала иррациональный страх при каждом его взгляде, в глубине которого разгоралось что-то темное, неподконтрольное, безумное. И, возможно, держаться от него на некотором расстоянии было не такой уж плохой идеей.
Слишком погруженная в собственные переживания, Рита не обратила внимания на машину, остановившуюся у тротуара. Авто постоянно то подъезжали, то отъезжали, привычная часть пейзажа, на которую уже давно никто не смотрит. И поэтому она растерялась, когда ее внезапно схватили чьи-то руки и потащили к машине. Она еще успела закричать, но ей быстро заткнули рот, очень оперативно запихнув в темное нутро черного автомобиля.