- Тогда почему они похитили меня одну? Ведь в этом ключе ты ценен, пока жив.
- А кто знает об ограничениях контракта? – Матвей усмехнулся. - Может, они просто решили сорвать легкий куш. Заставить тебя позвонить мне, чтобы я сам явился в логово похитителей.
- А тебя когда-нибудь пытались похитить? – заинтересовалась она.
Ее собственное похищение оставило странный осадок сумбурности. Все произошло очень быстро и заняло меньше минуты – с того момента, как ее запихнули в машину до того, как она выпрыгнула. Все – на адреналине, безо всяких раздумий… Потому что по здравому размышлению она на такое не решилась бы.
- Нет, - ответил Соболев.
- Почему? – Рита удивилась.
Раз уж кто-то решился на похищение через нее, то почему раньше никаких таких попыток не было?
- Я – боец. Меня нельзя застать врасплох так, как тебя, и я не бываю в малолюдных местах, откуда меня легко увезти. Нет дураков подставляться под гнев моего отца, пытаясь организовать мое похищение в таких условиях.
- Ты стал бы сопротивляться? – Рита не совсем поняла, что он имел в виду под фразой «я – боец».
Конечно, она видела, как он умеет драться, но полагала, это просто… мальчишеские развлечения. Неужели он занимался этим профессионально?
- Я бы очень хорошо сопротивлялся, на людях устраивать на меня покушение бессмысленно, полиция приедет задолго до того, как кому бы то ни было удастся лишить меня возможности двигаться.
- Ты не хвастаешься, а констатируешь факт, – с удивлением поняла она.
- Естественно. Это был единственный способ избавиться от опеки телохранителей, - фыркнул Матвей. - Но моя чрезмерная самоуверенность едва не стоила жизни нам обоим.
- Почему?.. – Рита не могла взять в толк, при чем здесь его самоуверенность.
- Я привык к тому, что мне не нужна дополнительная защита. И не подумал, что ты в ней нуждаешься. Оставил тебя без присмотра…
- Не переживай, - она привычно постаралась его утешить. - Все же хорошо закончилось.
- Боюсь, что еще не закончилось, - пробормотал парень.
- А? Думаешь, еще раз попытаются?
- Все может быть, - он вздохнул. – Не волнуйся, больше я тебя в обиду не дам.
- Удивительно, - уставилась она на него.
- Что именно? – невольная улыбка смягчила немного угрюмый вид парня.
- Никогда бы не подумала, что услышу от тебя что-то подобное, - призналась Рита, и пояснила, в ответ на недоуменный взгляд Матвея: - Ну, что ты не дашь меня в обиду. В голове не укладывается просто.
- Потому что я всегда был тем, кто обижал тебя? – тихо спросил он.
Девушка вскинула голову, широко распахнув глаза:
- Нет, что ты! Ты почти никогда меня не обижал, - она улыбнулась. - Просто не обращал внимания… а потом возненавидел. И для ненависти у тебя куда больше причин, чем для…
Она осеклась. Вот дуреха! О чем она болтает? Естественно, Матвей не даст ее в обиду. Потому что сам может пострадать! Только расчет, никаких чувств. Просто у него неожиданно проснулась совесть, но это ведь не может помешать неприязни. И даже наоборот, усилит ее – кому приятно оказаться в должниках перед человеком, которого ненавидишь и презираешь? Перед мысленным взором Риты замаячили сцены расправы над ней по истечении контракта.
Она поежилась. Участие и чуткость Соболева в последние несколько дней заставили ее забыть, почему она вообще опасается этого мальчишку. Но больничное перемирие подходит к концу, и снова лучше держаться подальше от Матвея со всеми его заморочками. Боец! Теперь его надо опасаться куда больше, он и сам отлично со всем справится…
- Рита, - укоризненный голос парня отвлек ее от панических мыслей. - Я ведь совершенно тебя не знал. Прости мою предвзятость, но ты ведь понимаешь, что на моем месте всякий повел бы себя так же? Возможно, кроме тебя.
- Ты мне льстишь, - слабо улыбнулась Рита.
Слова парня ее почти не успокоили. Тем более, что он вдруг посерьезнел, присел рядышком и уставился на нее своими стального оттенка глазами.
- Сомневаюсь, - ответил он. - Разве что совсем чуть-чуть. И знаешь, я давно хотел тебя спросить.