Я подлетел к ней, неловко распластавшейся на асфальте. Жива – иначе я, бездыханный, свалился бы рядом – но на одежде расползается кровавое пятно, неестественно вывернуты рука и лодыжка… Визг тормозов вывел меня из шока, я подскочил и почти на автомате нажал тревожную кнопку на смартфоне. Что ж, я мог дать отпор похитителям.
Но они не решились напасть. Авто развернулось – и умчалось прочь, оставляя меня наедине с моей хозяйкой. И я понятия не имел, чем я могу ей помочь. Нужно остановить кровь, но мне страшно прикасаться к девушке, я боюсь сделать только хуже. У нее переломы, и я не хочу их усугубить. К тому же, не исключены внутренние повреждения, и любая моя попытка помочь может лишь еще больше повредить.
Никогда не думал, что могу вот так растеряться в сложной ситуации.
На мое счастье, скорая подъехала поразительно быстро. А в больнице меня уже ждал отец. Пока Риту оперировали, я рассказал ему, что произошло – в последующие дни мне пришлось еще не раз повторить всю эту историю. Отец выслушал и отругал меня за беспечность. При моем состоянии безопасность Риты для меня должна быть на первом месте, вне зависимости от личных переживаний. Я в очередной раз признал, что он прав, просто мне не угрожали так долго, что я практически забыл о подобного рода опасности.
- Я разочарован, сын. Единственное, что ты правильно сделал – это вызвал помощь, - резюмировал отец мой рассказ.
В виде исключения я с ним полностью согласился. Меня ведь учили оказывать первую помощь, теоретически я должен быть готов столкнуться с подобной ситуацией. Но сама мысль о том, что пострадала Рита, причем пострадала, спасая меня же – действовала парализующе.
Оперировавший Риту врач сообщил нам неутешительные новости. Медицина бессильна, жизнь ей сохранить удалось, но скорее всего, она останется калекой и никогда не сможет ходить.
Меня это известие потрясло. Конечно, я понимал, что повреждения Риты серьезны, что скорее всего придется провести в больнице немало времени, но чего я не ожидал, так что останусь тут до конца контракта. Несколько месяцев, оставаясь привязанным к Рите, я буду вынужден находиться здесь, не имея возможности даже выйти… Но для меня заключение закончится, а Рита останется прикована к инвалидной коляске навсегда. Просто потому, что хотела спасти меня.
Эта мысль никак не укладывалась в моей голове. Почему так? Это же несправедливо. Жизнь не может быть настолько несправедливой!
Слишком поглощенный мыслями о Рите, я не заметил, как отец куда-то исчез. Пришлось самостоятельно заниматься размещением, хоть с чем-то я сумел справиться. Все-таки выйдет из меня приличный администратор, раз уж даже в таком состоянии все проконтролировал. В моих интересах, конечно, но заботился я все-таки о Рите.
Нас разместили в отдельной палате, и, оставшись наедине с бессознательной девушкой, я снова растерялся. Что делать дальше, я представления не имел. Как помочь Рите – не знал. Чем себя занять – придумать не мог. И просто сидел на кровати, бездумно уставившись на Риту. Случившееся казалось дурным сном – все, от подслушанного разговора до заключения врачей. А то, что отец оставил меня одного со всем этим разбираться – лишь продолжение дурного сна.
И уж чего я совершенно не ждал, так это посетителей. Поэтому и удивился, когда в палату зашла немолодая симпатичная женщина с добрым, но усталым лицом. Судя по одежде, к персоналу больницы она отношения не имела, и я насторожился:
- Кто вы?
- Я – целитель. Меня пригласили помочь этой девочке.
Ее внимательный взгляд задержался на моей шее, и, хотя ошейник надежно скрыт под воротником, я не усомнился, - она поняла, кто я такой.
А в следующий момент я осознал полученную информацию. Целитель! Ее пригласили… так вот куда пропал отец! Он организовал приезд целителя. В кратчайшие сроки… А мне даже в голову не пришло. Все же мне пока до него далеко, прав отец. Еще учиться и учиться.
- Мне выйти? – осведомился я, поздоровавшись.
Целитель разрешила мне остаться, и я с интересом наблюдал за ее работой. Мне всегда казалось, что целители сродни волшебникам, я ожидал каких-нибудь спецэффектов и мгновенного исцеления. Но был разочарован – женщина просто подошла к Рите, распростерла над ней руки, постояла так, закрыв глаза. Затем поочередно приложила ладони к ее груди, раненому плечу, животу, подержала ладони над переломами. Я наблюдал за ее сосредоточенным лицом, надеясь на что-то необыкновенное. Так и не дождался.