- Разочарован? – после продолжительных, но однообразных манипуляций над телом Риты, целитель повернулась ко мне и улыбнулась.
Я не стал лгать:
- Ожидал чего-то более эффектного.
- Зато об эффективности можешь не беспокоиться. Через неделю будет как новенькая.
- Через неделю? – я поразился.
- А ты рассчитывал увидеть чудо? – в ее улыбке не было ни капли сарказма.
- Впервые встречаю целителя, - уклончиво ответил я.
Действительно, рассчитывал. Но ведь грех жаловаться. Если искалеченная девочка поднимется на ноги всего лишь за неделю – чем не чудо? В конце концов, целители – не всемогущие волшебники.
- Эту неделю девушке нельзя волноваться. Забота, уход, хорошее настроение – тогда исцеление пройдет быстро и эффективно. Побольше позитива, приятных впечатлений – и с каждым днем она будет чувствовать себя все лучше. Постарайтесь ничем ее не расстраивать.
Я кивнул. Рите я обязан жизнью и намеревался отдать ей долг.
Отец завез мне ноут, чтобы не было так скучно сидеть в одиночестве, пока Рита не пришла в себя. А еще привез Ларису Петровну, которая на дочь смотрела совершенно больными глазами, но не плакала. Я заметил, как отец приобнимает женщину, успокаивая ее своей уверенностью. Мне вдруг стало интересно – уж не из-за нее ли он решил нанять целителя? Ведь иначе пришлось бы как-то выносить молчаливый, но неизбывный укор матери, чей ребенок пострадал из-за меня. Но странным образом меня это предположение не рассердило. Чем бы ни руководствовался отец, я рад, что он решил прибегнуть к бесценным услугам целителя.
Рита имела право на подобную помощь. Не только потому, что спасла мою жизнь. А потому, что сделала это, несмотря ни на что. Моя смерть ничем ей не грозила - напротив, велика вероятность, что ее бы отпустили с миром, если бы я погиб. Но за то короткое время, что было у нее для решения, она выбрала меня. С риском для собственной жизни. Понимала ли она, что рискует? Наверняка. И ее смерть означала бы и мою... Но без ее жертвы я бы не имел ни единого шанса на выживание.
Я был рядом, когда Рита пришла в себя впервые. Меня поразил ее взгляд – беспомощный, неузнавающий и странным образом восхищенный. Она почти сразу уснула снова, а я еще долго стоял над ней, не в силах отвести от нее глаз. Перебинтованная, в ссадинах и синяках, совершенно беспомощная, она выглядела такой хрупкой, такой нежной. И я не понимал, как же она решилась на это? Откуда она взяла столько смелости, эта тихая, незаметная девочка? Почему, вместо того, чтобы спасти свою жизнь, она рискнула, спасая мою? Я не знал никого, кто мог бы поступить так же.
Впрочем, похоже, я совершенно не умею разбираться в людях.
Кейт, такая милая и нежная - мне бы и в голову не пришло, что она способна разозлиться настолько, чтобы заключить на меня магический контракт. И, если бы не ограничения, которые накладывала на нее плата, она бы определенно превратила мою жизнь в ад. Уж она бы не стала беспокоиться обо мне, пытаться сохранить мою жизнь или ограничить свою власть надо мной.
Леха - верный друг, готовый всегда прикрыть и прийти на помощь. Именно таким я всегда его воспринимал, даже не догадываясь, что за якобы дружбой прячется зависть и ненависть. Я никогда не заподозрил бы его в подобном предательстве.
Рита... изгой, серость, невидимка для всех. А на деле - удивительный человек. Я возненавидел ее в тот самый миг, как она стала моей хозяйкой, а эта малышка все равно беспокоилась обо мне. Старалась облегчить мое положение, шла мне навстречу, добровольно ограничила свою власть надо мной – несмотря на мое отвратительное к ней отношение! А я только и делал, что срывал на ей злость либо игнорировал. Любая другая давно бы уже попыталась отомстить, тем более, имея для этого все возможности. И уж чего я точно не заслуживал, так это подобного самопожертвования. Если кто и заслуживал жить, то только она – наивная, добрая, поразительная девушка с потрясающим голосом.