И по собственной вине я оказался лишен возможности слышать ее волшебное пение целую неделю.
Эта мысль напомнила мне о группе, которая будет ждать свою солистку на репетицию. Мне в общем-то дела не было до этих парней и девчонки, но не предупредить их я не мог. Все-таки я не такая уж сволочь, каким меня считают. Поэтому, после недолгих размышлений, я решил позвонить Никите.
- Чего тебе? – агрессивно поинтересовался он, приняв звонок.
Ничего удивительного, учитывая нашу последнюю встречу.
- Рита не приедет на репетиции. Она в больнице, - я положил трубку.
Звонок раздался в то же самое мгновение. Ник обрушил на меня шквал вопросов, и тревога его была вполне искренняя. Мысленно напоминая себе, что я не сволочь, я отвечал ровно и без раздражения. В конце концов, друг Риты имел право знать, что с ней случилось. Правда, о похищении я упоминать не стал. И с облегчением выдохнул, когда Ник, наконец, отключился.
Странное дело. Раньше мне дела не было до Никиты, несмотря на нашу вражду, а сейчас он меня дико раздражает. Без особых на то причин, не считать же за таковые его недвусмысленный интерес к моей хозяйке. Взаимный интерес, может, именно это меня бесит?
Чего я не ожидал, так что он примчится в больницу. Взволнованный, испуганный, Ник хотел убедиться, что я не солгал ему про Риту. Леуш отчаянно ругался с медперсоналом, требуя, чтобы ему показали его подругу, не желая слышать, будто у него нет права ее видеть. Мне пришлось вмешаться, и я снова проявил благородство, лично проводив Никиту в нашу палату. Настороженно косясь на меня, он зашел к Рите и охнул, рассмотрев ее. Зрелище и впрямь пугающее, ужасно смотреть на такую хрупкую девушку в подобном состоянии.
- Как ты такое допустил? – зло спросил Ник, не решаясь подойти к ней.
- Предлагаешь мне еще и перед тобой отчитаться? – я сложил руки на груди, не сводя с него взгляда.
Мне снова вспомнился подслушанный разговор. Стало интересно, если бы Ник знал, что я – ее раб, попытался бы он сотворить со мной то же, что хотел Леха? И согласилась бы Рита? Ведь Никита – ее давний друг, возможно, она не смогла бы ему отказать.
Вот только, разглядывая парня, который столько времени ненавидел меня, я не мог представить, чтобы ему пришла в голову такая мерзкая вещь. За время нашего знакомства Ник показал себя болезненно справедливым человеком. Я всегда полагал, что он ведет себя глупо, пытаясь противостоять мне, вот только, если я и впрямь высокомерная сволочь, то его можно только уважать за такое бесстрашие.
Не потому ли меня так задели слова Лехи, что я чувствовал, насколько он прав?
- Можешь не утруждаться, я у Риты все узнаю! – гордо ответил Леуш, отворачиваясь от меня, и с беспокойством уточнил: - Она же скоро очнется?
- Ее лечил целитель, обещал, что к концу недели она будет совершенно здорова. Если ее не расстраивать. Поэтому ты ни о чем не будешь ее спрашивать, пока она в больнице.
- Целитель? – недоверчиво переспросил он. - Я думал, они сразу от всего вылечивают.
- Я тоже, – признался я. - Зачем ты явился?
- Рита – мой друг. Я не мог не прийти, - упрямо поджал губы парень. – Тебе не понять, впрочем.
- Почему это? – оскорбился я.
- Потому что ты понятия не имеешь, что такое – быть чьим-то другом, - припечатал Ник.
Я отвел взгляд. Леуш толком не знал меня, судил лишь по нашим коротким и редким стычкам, возможно, по слухам. На репетициях мы никогда не общались. А если и разговаривали, то лишь по делу – или взаимно оскорбляя друг друга. И все же, он считал точно так же, как и Вербинин: у такого, как я, не может быть друзей. Отчего-то услышать подобное подтверждение подслушанным словам оказалось весьма неприятно.
- Может, это потому, что рядом нет никого достойного моей дружбы? – я не сумел скрыть горечи.
Ник коротко рассмеялся:
- Ну, конечно, разве есть в мире люди, достойные твоего внимания! Все вокруг – лишь грязь под ногами великолепного Матвея, а?
- Я никогда так не считал!
- Говори больше, - скривился он.
- Еще я на тебя не тратил свое красноречие, - бросил я сквозь зубы.
- В этом ты весь, - презрительно ответил Ник и подошел к Рите.