Решился все-таки.
Ревниво я наблюдал за ним, и, стоило парню протянуть руку, чтобы прикоснуться к ней, я сердито предупредил:
- Не вздумай.
- Где ты был, такой внимательный, когда ее сбила машина? – хмыкнул Ник.
Но получилось у него не зло, а как-то растерянно. Может, он и хотел драки, но, подобно мне, не мог позволить себе лишнего в ее присутствии. Тем более, когда она – в таком состоянии. И я предпочел проигнорировать его слова, потому что и сам постоянно задавал себе этот вопрос. Почему я не уследил за ней?
- Мне жаль, - эти слова вырвались у меня помимо воли, но это было то, что я чувствовал.
Никита посмотрел на меня удивленно, нахмурился и наклонил голову:
- Серьезно? Ты способен на такое? Сожалеть о чем-то?
Меня задели его слова. Да кем считает меня этот парень? Я не сделал ему ничего, что заслуживало бы такого отношения!
- А почему – нет? – довольно агрессивно поинтересовался я.
- Потому что я насквозь тебя вижу. Такие, как ты, способны думать только о себе, а на остальных вам глубоко плевать.
- Заносчивая высокомерная сволочь, да? – я усмехнулся.
- Какая похвальная самокритика.
- Заткнись.
- Больше нечего сказать, а?
- Я не собираюсь оправдываться!
- Ниже твоего достоинства?
Я прислонился к двери, вдруг почувствовав, как сильно я устал. Мне больше не хотелось ни спорить, ни ругаться, ни доказывать что-либо. Пусть считает меня кем угодно, его право. Все равно, Ник мне никто, нас связывает только голос Риты, и я не обязан пытаться ему понравиться. И лишь непонятная, иррациональная обида заставляет меня поинтересоваться:
- Да что ты вообще обо мне знаешь?
- Достаточно, чтобы судить, - он прищурился. - Ты – богатенький мажор, уверенный в своей исключительности и безнаказанности, отморозок и насильник!
- Что? – я ушам своим не поверил. - Насильник? Ты серьезно?
- А что, не так?
- Нет, конечно! Да я в жизни ни одну девчонку силой не принуждал! Посмотри на меня! Зачем мне прибегать к силе?
Природа наградила меня яркой внешностью, а деньги отца только усилили мою привлекательность в глазах противоположного пола. Девчонки сами вешаются на меня, предлагая себя, и лишь в отдельных случаях мне приходится уговаривать. Но принуждать – никогда! Просто возмутительно, что кто-то позволяет себе думать иначе! Насильник – мерзость какая! Да я бы никогда в жизни не опустился до такого!
Никита нахмурился и процедил:
- Хороший же из тебя актер, так убедительно лжешь. Я знаю как минимум троих таких. На тебя заявление не подали только потому, что знали – папаша тебя все равно отмажет.
- Это клевета, - до чего же противно оправдываться в том, чего не совершал. – Почему ты так уверен, что они говорят правду?
- Потому что мне доводилось провожать их домой после того, что ты с ними сделал! – а в глазах пылает праведный гнев. - Ты и этот твой приятель!
Леха. Девчонки действительно уходили со мной добровольно и не возражали против секса. А потом я оставлял очередную пассию, и ею занимался мой друг. Я никогда не сомневался, что между ними все – столь же добровольно. Могло ли быть такое, что он насиловал девчонок? Самое страшное, что я не мог бы уверенно ответить «нет», даже когда считал его другом. У Вербинина никогда не было тормозов, просто я не задумывался об этом.
- Ник, - почему-то мне показалось важным переубедить его. - Я действительно богатый мажор. И действительно уверен в своей исключительности. Мне даже нечего возразить на обвинение в отмороженности, я и впрямь не раз позволял себе лишнее. Хотя всегда бывал наказан, здесь ты ошибся в предположениях. Но никогда, в каком бы ни был состоянии, я не опускался до насилия над девушками. И я готов повторить это, глядя в лицо любой из тех, кто меня в этом обвиняет.
Я и сам понимал, как жалко звучат мои оправдания, и у Никиты не было причин верить мне. И все же он слушал, не перебивая, а когда я замолк, бросил взгляд на Риту, и снова посмотрел на меня:
- А тебе ведь плевать, что о тебе думают, по большому-то счету. И о Ритке ты заботишься, хотя у тебя и фигово получается. Так что, может, я тебе и поверю. Но все-таки ты отморозок.