А вот к чему она категорически не желала привыкать – так это к манере Соболева ограничивать ее общение с Никитой. В гости парня не позовешь, а на репетициях Матвей просто не позволяет даже поговорить, не то, что погулять после репетиции! И по телефону не поболтать, потому что у Риты его нет. Хотя в больнице Матвей и позволял им видеться, но, похоже, перемирие закончилось, и теперь отношения между парнями стали лишь ненамного менее агрессивными, чем до инцидента. Риту это огорчало. Ей казалось, что парни вполне могли бы подружиться, она видела, что у них куда больше общего, чем противоречий. Рита знала, каким милым может быть Матвей, видела, что он вовсе не такой высокомерный мажор, каким хочет показаться. Хватает Соболеву и выдержки, и честности, и благородства, он умеет быть рассудительным и ответственным. Как и Никита, он не чужд справедливости, и эти двое вполне могли бы поладить, если бы захотели.
Но Никита по-прежнему видел в Матвее классового врага, а Соболев…
После предательства Вербинина Матвей отгородился ото всех стеной недоверия и никого к себе не подпускал. Прежде общительный и открытый, теперь он очень настороженно воспринимал любые попытки сблизиться с ним – от кого бы то ни было. Рита чувствовала в этом и свою вину – будь он свободным человеком, наверняка не принял бы все это так близко к сердцу. И ей даже в голову не приходило, что она совершенно не виновата в том, что стала хозяйкой Матвея. И то – лишь формально, ведь свою власть она совершенно никак не демонстрировала.
Рите очень хотелось как-нибудь исправить то, невольной причиной чего она стала. Но даже просто разговаривать с Матвеем ей было банально страшно, ее продолжали преследовать картины мести оскорбленного «золотого» мальчика после завершения контракта.
А затем он подарил ей песню.
Это случилось на Новый год. Рита уже и забыла, когда они с мамой отмечали какие-нибудь праздники, а уж в Новый год обе старались улечься пораньше, чтобы не грустить из-за отсутствия праздничного стола, подарков и гостей. Но на этот раз проигнорировать праздник им не дали. Игорь Иванович лично пригласил обеих составить ему компанию, заодно предложив Ларисе Петровне организовать праздничный ужин. Чуть поколебавшись, она согласилась. И Новый год они встретили все вместе, в тесном, почти семейном кругу. Обошлись без подарков, мужчины прекрасно были осведомлены о стесненном материальном положении дам и не решились их смутить. И поэтому Рита очень удивилась, когда Матвей остановил ее у самой двери, когда она уже собиралась уйти спать:
- У меня есть для тебя подарок.
- Что? – только и смогла произнести она, а парень просто впихнул ей в руки свернутые листы бумаги – и ушел.
Рита долго смотрела ему вслед, а затем заперлась у себя. Разворачивала листы она с каким-то странным чувством, даже не пытаясь догадаться, что такого подарочного мог преподнести ей Матвей в подобном виде. И с удивлением уставилась на ровные строчки. Стихи. И аккорды…
Это была песня, которую Рита никогда прежде не слышала. Вчитываясь в ноты, девушка потихоньку улавливала музыку, на которую идеально ложились стихи. Пронзительные, цепляющие строки, рисующие замысловатый волшебный сюжет. Рита никогда не слышала этой песни, но влюбилась в нее без памяти. И не усидела на месте.
- Матвей! Открой! – она стучалась к нему, прижимая к себе заветные листочки.
Конечно же, он не смог проигнорировать ее приказ. И возник на пороге своей комнаты – сонный, взлохмаченный и недовольный:
- Чего тебе?
- Это ты написал? – она помахала перед ним записями.
- Я, - он не стал отпираться и добавил: - Это подарок.
- Ты сочинил песню, чтобы я могла ее спеть? – ей все еще не верилось.
- Да, - раздраженно ответил Матвей. - Тебе обязательно выяснять это именно сейчас?
- Она великолепна, - прошептала Рита и неожиданно для себя обняла его: - Спасибо.
И, не дожидаясь его реакции, стремительно убежала к себе. Это действительно был неожиданный подарок. Прежде Рита даже не подозревала, что Матвей сколько-нибудь талантлив. И уж о чем совершенно не думала, так это о том, что ему захочется написать для нее песню.