Выбрать главу

Теперь ей не терпелось показать песню группе. Пусть одна-единственная, но это будет их собственная композиция, а не перепевка известных хитов. То, чего группе не хватало для того, чтобы выйти на новый уровень. Рита была совершенно уверена – новая песня всем понравится.

Однако перед репетицией Матвей попросил:

- Не надо упоминать, откуда у тебя взялась эта песня, хорошо?

Отказать ему девушка не смогла. И поэтому лишь скромно молчала, когда ее кинулись наперебой расспрашивать, откуда у нее этакое чудо, когда отзвучали последние аккорды новинки.

- Нас никто не придет бить, если мы ее в программу включим? – поинтересовался Никита, убедившись, что Рита не собирается выдавать автора композиции.

- Нет, - она улыбнулась. - Мне ее подарили в полное владение.

- Если у тебя появился собственный автор – этак мы скоро нормальные площадки начнем собирать! – рассмеялся Леуш.

А Рита загорелась. Нет, ее не прельщала мировая слава, но вот возможность петь качественные, красивые песни, написанные специально для нее, под ее голос – это заставляло сердце сладко замирать в восторге. Она не признавалась даже самой себе – но это было именно то, чем ей хотелось бы заниматься. Не разбираться в сложных и скучных контрактах, а именно петь. И она сочла, что глупо упускать такую возможность, что выпала ей на ближайшие месяцы. Поэтому она решилась завести с Матвеем важный для нее разговор.

- Скажи. А ты никогда не думал о карьере автора песен?

Он только рассмеялся:

- Я же говорил тебе, что не собираюсь развлекать быдло.

- Но у тебя же талант…

- Это ты по одному тексту определила?

- Это лучшие стихи, какие я слышала за последнее время, – упрямо поджала она губы. - И музыка под стать.

- Просто приступ вдохновения, - раздраженно возразил он. - Больше такого не повторится.

- А может, попробуешь, а?

- Все-таки хочешь записать альбом? – Матвей усмехнулся.

- Я хочу петь хорошие песни, - призналась Рита.

- Пой, кто тебе не дает, - проворчал он.

- Отсутствие таковых? – она не удержалась от вопросительной интонации.

А Матвей рассмеялся:

- Однако, запросы у тебя… В мире полно отличных песен, бери любую и пользуйся.

- Это чужие песни.

- Если так рассуждать, любая песня, написанная не тобой, будет чужой.

- Не мной. Для меня, - возразила Рита.

- Какая разница? – презрительно скривился парень.

Девушка подавила тяжелый вздох. Бесполезно уговаривать Матвея, он не согласится писать для нее. Да и было ли у нее право просить его об этом? Никакого права. Стоило поблагодарить, что он вообще сделал для нее подобный подарок.

- Извини, - она пожалела, что вообще затеяла этот разговор.

Просто на короткое время ей показалось, что он обязательно согласится. Ей и в голову не могло прийти, что он воспримет ее просьбу как оскорбление. Ведь подарил же он ей песню?

- Не извиняйся, - после продолжительного молчания неожиданно заговорил Матвей. - Я… я просто не уверен, что у меня получится что-то подобное еще раз. Сам не знаю, что на меня нашло, даже не ожидал, что получится так… м, неплохо.

- Не прибедняйся, это шикарная песня. – Рита слабо улыбнулась.

- Рад, что тебе понравилось, - он вернул ей улыбку.

- Очень. Я поэтому и подумала, что было бы здорово… Ладно, извини. Я правда не хотела тебя обидеть.

- У тебя и не получилось, - неожиданно весело откликнулся парень. - Я ничего не буду тебе обещать, но попробую.

Рита ушам своим не поверила, и уставилась на Матвея изумленно:

- Попробуешь? Писать для меня?

- Но я ничего не обещаю, - повторил он беззаботно.

- Спасибо, - прошептала Рита, чувствуя искреннюю благодарность к этому парню, пусть высокомерному и избалованному, но такому чуткому, несмотря ни на что.

Матвей промолчал, только хмыкнул беззлобно. В этот момент он напомнил Рите того милого мальчика, каким был в больнице. Она вдруг поразилась, как ему удавалось быть таким разным? Как в нем могли сочетаться столь противоположные черты? А главное – зачем ему это? С такой внешностью и таким папой он мог позволить себе быть самым избалованным ребенком на свете. Он и выглядел таким… но больше играл на публику. Он умел быть ответственным. И Рита не взялась бы утверждать, какой Матвей – настоящий.