- Что именно? – первой отреагировала Рита.
- Все это мошенничество. Зачем это? Оно же копеечное. Цена за контракт не особо велика, да и доход с должников мизерный. Да он на взятки больше потратил. Ради чего?
- Я этого так и не понял, - признался отец. - Но, думаю, у меня еще будет возможность это выяснить. Толик очень огорчится, узнав результаты суда… Так что мы еще поговорим на эту тему.
- Толик? – удивленно переспросила Лариса Петровна.
- Толик Вербинин, - отец поморщился. - Я знаю его уже довольно давно, мы партнеры по бизнесу и даже когда-то были друзьями.
- Когда-то? – вырвалось у меня.
А мне казалось, что они и сейчас друзья. Хотя я давно не видел, чтобы они вместе проводили время, да и отзывался о Вербинине отец довольно прохладно. Как и о его сыне. Почему я не обращал на все это внимания? Вот же слепец.
- Толик никогда не был кристально честным человеком, но гнильцу я рассмотрел далеко не сразу. У нас слишком разные методы, чтобы мы могли продолжать оставаться друзьями, - легко пояснил отец.
- Он хотел заполучить Риту, - неожиданно тихо произнесла Лариса Петровна.
- Что? – ахнула моя хозяйка.
И, пожалуй, выразила общие чувства.
- Он предложил мне отдать ему Риту в уплату долга, - все так же тихо продолжила ее мама. - Он был очень настойчив, а когда убедился, что я на это не пойду, превратил нашу жизнь в борьбу за существование. И с тех пор периодически повторял это предложение.
- Но зачем я ему? – изумление Риты казалось искренним, похоже, она даже не подозревала об этом.
- Полагаешь, я стала бы спрашивать? – Лариса Петровна слабо улыбнулась. - Я не собиралась торговать дочерью, и поэтому меня не интересовали причины, зачем ему это.
Я покосился на отца. Вид его меня даже позабавил, поскольку на Ларису Петровну папа смотрел с явным неодобрением. Ясно, чем недоволен – уж он бы постарался все выпытать, вне зависимости от дальнейших намерений. А мне и самому стало интересно, зачем Лехиному отцу проворачивать такую сложную и дорогостоящую аферу ради Риты? Что в ней такого важного, что Вербинин пошел на обман?
- Мне кажется, это не праздный вопрос, - задумчиво заметил отец. - Если Толик так хотел заполучить Риту, он не остановится. Но я даже предположить не могу, зачем она ему.
Обе Инвер только руками развели. Впрочем, их пытать никто и не собирался. Отец достаточно заинтересовался, чтобы заняться собственным расследованием, и, насколько я его знаю, он не успокоится, пока не докопается до правды. Чем-то зацепили его эти две дамочки, и в стремлении помочь им отец не остановится.
Даже завидно. Не припомню, когда отец так отстаивал мои интересы… Впрочем, разве у меня когда-либо возникали подобные проблемы? Худшее, что со мной случилось – это контракт, но и здесь мне невероятно повезло. Такая хозяйка – действительно подарок судьбы.
И поэтому я ничуть не рассердился на отца, как сделал бы в любом другом случае. Мне и самому хотелось выяснить правду – чтобы обезопасить Риту. Отец прав. Просто так Вербинин не отступит.
Мне вдруг вспомнилось похищение, и я задумался – а действительно ли Риту хотели похитить ради выкупа за меня? Могло ли такое быть, что все это подстроил старший Вербинин? Меня передернуло от такого подозрения. Конечно, я разочаровался в Лехе, и, похоже, отец тоже больше не жалует эту семью, но все же дядю Толю я знаю всю жизнь. И ничего про него плохого сказать не могу. Чтобы он приговорил меня к смерти? Невозможно в это поверить. Бизнес, конечно, дело грязное, но…
Я отбросил случайное подозрение. Какими бы грязными методами ни пользовался Вербинин, я не думал, что он опустится до убийства. Ведь про поводок ему известно, не только у меня были контрактные рабы.
Больше к неприятной теме мы в этот вечер не возвращались. Ужин продолжился под приятные разговоры, дамы Инвер не уставали благодарить отца за неоценимую помощь, вслух строили планы на будущее, с удовольствием делясь ими. И мне в какой-то момент стало все равно, почему они очутились здесь, в нашем доме. Я забыл о контракте и совершенно искренне наслаждался приятным обществом, разделяя радостное настроение, царившее в нашей маленькой, почти семейной компании. Меня даже не раздражали долгие, слишком задумчивые и несколько оценивающие взгляды отца, которыми он одаривал Ларису Петровну.