- Зря ты, - огорчилась Рита. - Ник – хороший парень. Он добрый, и веселый, и смелый…
- Хватит его хвалить, - перебил раздраженно. - Это не лучший способ примирить меня с ним.
- Да ты и с остальными тоже не ладишь, - она вздохнула. - А они все - славные. Или это из-за того, что у них нет богатых родителей?
- При чем здесь это? – я рассердился. - Просто мне твоя группа не интересна. Я их терплю, чтобы послушать, как ты поешь.
- Правда? – от радости, вспыхнувшей в ее глазах, меня накрывает волна нежности.
- Я никогда не скрывал, что мне нравится твой голос, - напомнил я.
Рита смутилась, ее щеки порозовели, и она отвела взгляд. К комплиментам она совершенно непривычная, особенно с моей стороны. И я даже не знаю, стоит ли это исправлять. Я еще и сам не знаю, чего хочу.
- Все равно, - неожиданно заявляет она. - Ты мог бы сделать над собой усилие и присмотреться к ним. Ты бы сразу понял, что они – замечательные! И совершенно не испорченные, они – не такие, как наши однокурсники. Ты бы им понравился тоже…
- Не нужно пытаться управлять моей жизнью!
- Я и не пытаюсь!
Мы посмотрели друг на друга. Я – со злостью, она – с раскаянием. Болезненная тема – Рита действительно не хотела управлять моей жизнью, но волей-неволей делала это. И это нам обоим совершенно не нравилось.
- Прости, - Рита вздохнула и первая отвернулась. - Просто… мне хочется, чтобы мои друзья ладили между собой.
Друзья? Я покосился на нее в сомнении. Мне не послышалось? Она всерьез считает меня – другом?
- Мы не друзья, – напомнил я мрачно. - И едва ли когда-нибудь будем.
Ее задели мои слова. Не нужно быть особо наблюдательным, чтобы заметить это. Но я сказал чистую правду – мы не можем стать друзьями. Не потому, что слишком разные, или что у нас нет ничего общего – слишком много, наоборот. Я даже не подозревал, что могу настолько разделять ее безобидные увлечения, это я-то, избалованный, развращенный мальчишка. И она – такая невинная, такая наивная… Но каким-то образом мне не скучно рядом с ней. Просто она – моя хозяйка. Я до сих пор не в состоянии смириться с этим фактом. Быть может, если бы меня действительно превратили в вещь, я перестал бы воспринимать это так остро. Но я ощущаю себя свободным, и поэтому ошейник на моем горле чудовищно меня раздражает. А Рита, как постоянное напоминание о моем положении, просто не может стать мне другом. Ни сейчас, ни потом, потому что эти воспоминания не исчезнут со временем.
Ничего личного, просто - не судьба. Ни в какой жизни мы с Ритой не стали бы друзьями. И едва ли я обратил бы на нее внимание, даже не будь у нее этого долга. Да и не нужны мне друзья. Спасибо, одного хватило. Что-то не верю я в честность и бескорыстие дружбы больше.
- Даже если так, - тихо заговорила Рита. - Разве это плохо – относиться к людям дружелюбно? Ладить с ними? Неужели от тебя убудет, если ты проявишь хоть немного приветливости? Ты ведь умеешь быть милым.
- Милым? – эхом повторил я. – А может, меня тошнит от того, что приходится быть милым? Может, мне это уже остонадоело, а?
- Осто… что? – изумленно уставилась на меня девушка. - В каком смысле? Почему – приходится?
Я фыркнул:
- Вот так.
- Подожди, - она смешно наморщила лоб, словно задумавшись. - Надоело? Я думала, ты милый, потому что тебе это нравится. А кто тебя заставляет?
- Рита, - я усмехнулся. – Я – идеальный парень. Естественно, в этом контексте мне приходится быть милым.
Она никак не могла понять и поэтому косилась на меня со странным выражением.
- Если тебе не нравится быть идеальным, зачем ты это делаешь? – осторожно поинтересовалась.
- Как будто у меня есть выбор, - я рассмеялся.
- А разве нет? – меня позабавил ее недоуменный вид. - Разве можно отнять у человека выбор, каким быть?
- У меня отняли, - признался я.
Я не собирался этого говорить. Да и не поймет Рита, даже если я попробую ей все рассказать. Наверное, для нее это вообще не покажется проблемой… может, именно поэтому я ответил?
- Кто? – спросила Рита, не дождавшись продолжения.
- Моя мать, - чуть помедлив, все же сказал я.
15. Рита
- Твоя… мама? – осторожно повторила Рита.