Ни ожидаемого презрения, ни насмешек, ни превосходства – то, чего я подсознательно боялся, если Никита узнает – я так и не увидел. Даже когда он отозвал меня в сторону, чтобы поговорить – я все равно ждал подвоха. А он меня удивил.
Леуш не сразу нарушил молчание, долго глядел куда-то в сторону, словно пытаясь подобрать слова, и заговорил словно бы нехотя:
- С одной стороны, я тебе даже сочувствую. В твоем положении тяжело очутиться связанным контрактом. Удар по самолюбию, и все такое, мне даже представить сложно, каково тебе. А ты совершенно не представляешь, насколько тебе повезло – и это другая сторона вопроса. Рита – чудо. Она – самый замечательный человечек из всех, кого я знаю, и она всегда такой была. Рита – добрая и милая, она никогда не воспользуется твоим положением, а ты… у тебя перед глазами теперь постоянный пример, каким должен быть настоящий человек. И я очень надеюсь, что ты воспользуешься этим подарком судьбы.
- Подарком? – я не удержался от усмешки. – Ты не представляешь, что это такое!
- Ошибаешься. Я знаю, каково это. Полное бессилие, когда ты не можешь сделать то, что должен, и вынужден подчиняться тому, кого не уважаешь и ненавидишь. Ты сейчас в том положении, в которое ставил всех остальных, потому что твои деньги делали тебя хозяином. Только бессрочным – для всех, вне зависимости от того, разделяли они твои взгляды или нет.
- У вас по крайней мере была возможность бороться.
Он обвинял меня, но я ведь никогда не хотел быть тираном. Я просто пытался жить так, чтобы надо мной не довлело проклятие идеальности. Я старался вырваться за определенные мне рамки – и не нашел ничего лучше, чем удариться в другую крайность. И сам не заметил, как превратился в монстра… А ведь Леха видел, кем я становлюсь. И всегда подталкивал меня в эту сторону. Но зачем это ему было нужно?
- Бороться, - Ник рассмеялся горько. - Без малейшего шанса победить. Так что я очень хорошо знаю, каково быть беспомощным. А тебе действительно повезло, потому что ты попал в самые нежные и деликатные ручки на свете. Знаешь, как это выглядит со стороны? Словно это ты ей распоряжаешься.
- Я это осознаю, - я нахмурился, выбросив из головы мысли о бывшем друге.
- Серьезно?
- Не такой уж я и дурак, чтобы не понимать очевидных вещей.
- Серьезно? – повторил Ник и наклонил голову, внимательно меня рассматривая: - Это ведь дело не ума, а самоопределения. Мне кажется, ты считаешь это чем-то в порядке вещей.
Мне вдруг стало весело. Потому что он прав. Я действительно считал это чем-то само собой разумеющимся. Разве могла какая-то нищая девчонка посметь отнять у меня свободу? Я только наказывал ее за то, что вынужден носить ошейник, так до конца и не осознавая, как мне повезло с ней. Мне потребовалось много недель, чтобы понять – это не моя заслуга, а ее. Мне действительно посчастливилось с хозяйкой, и никто другой не позволил бы мне остаться самим собой.
- Леуш, я знаю, ты не слишком высокого обо мне мнения, - я пожал плечами. - Но Рита действительно на меня хорошо влияет. И я не думаю, что когда-либо снова начну зверствовать. Мне это больше не интересно.
- Да? – недоверчиво приподнял он бровь и вдруг улыбнулся: - Что ж, тогда хотя бы в этой битве я больше не проиграю. Как насчет перемирия?
- Я с тобой никогда не воевал, - хмыкнул я. - И Риту я тебе не отдам.
Ник сердито сложил руки на груди:
- А ты не слишком много на себя берешь? Она же тебе не нужна, какого хрена ты ее прячешь?
- Почему это – не нужна? – даже оскорбился я.
- Потому что такие девушки – не для таких парней, как ты. Ей нужны нормальные прочные отношения, в которых она будет полностью уверена. Рите нужен человек, который будет любить ее и беречь, и уважать, как личность, а не видеть в ней мимолетное увлечение. Такие, как ты – любить не умеют, а она не заслужила стать мимолетным увлечением и остаться с разбитым сердцем.
- Ха, ты считаешь, я ею увлечен? – меня насмешило это предположение.
Сейчас меня вообще не влекли девушки, и, обнимая Риту, я ничего не чувствовал.
Кроме странного нежелания отпускать ее.
- Я вижу, как ты на нее смотришь, - Леуш хмыкнул. - Она – не для тебя.
- Хочешь сказать, она – для тебя?