- Что? – уставился я на него в недоумении.
- Слепок? – заинтересовалась Рита.
- Да-да, слепок. Это ключевой, поворотный момент жизни человека в самом вероятном варианте его будущего, - охотно пояснил оракул. - Если слепок бледнеет, значит, произошло нечто, изменившее данное будущее. Сделавшее его маловероятным.
- Откуда у вас слепок моего будущего? – я насторожился.
Оракул не умеет работать на расстоянии, ему необходим контакт с тем, чью жизнь он рассматривает. Но я никогда прежде не бывал на подобном сеансе!
- Его заказала мне ваша матушка, - вежливо ответил оракул.
- Моя… мама? – я не поверил.
Это казалось немыслимым – услышать здесь упоминание о моей матери. О женщине, которая бросила меня едва ли не сразу после моего рождения, наградив контрактом, который отнял у меня возможность быть самим собой. Я не знал ее, и, как бы ни пыталась Рита оправдать эту женщину в моих глазах, я продолжал винить ее за такой выбор. Она ведь даже не увидела бы, к чему привел контракт, так зачем его вообще заключила? Отдала за него свою жизнь!
А теперь выясняется, что она заглядывала в мое будущее. Вот только, если верить оракулу, оно изменилось.
- Да, очень милая женщина, - кивнул оракул. - Я обычно не делаю слепков будущего младенцев, слишком велик риск, будущее может хранить десятки ключей, которые невозможно заметить. Но она так настаивала, что я не смог ей отказать, - в его тоне промелькнула мечтательность.
Даже какой-то случайный оракул знал мою мать лучше, чем я. Это неожиданно раздражало, но я заставил себя успокоиться и поинтересовался:
- Я могу посмотреть на этот слепок?
- Само собой, он ведь принадлежит вам. Но вам придется задержаться.
Я услышал короткий вздох и вспомнил, что я здесь не один. И вообще-то, не мне решать, останемся мы или уйдем. Я посмотрел на Риту.
У девушки был совершенно несчастный вид, и я осторожно спросил:
- Ты ведь не против?
Рита слабо улыбнулась и покачала головой:
- Нет, что ты. Хочешь посмотреть один?
Пожалуй, это было бы правильно, но оракул предлагал мне увидеть то будущее, которое уже не наступит. А значит, нет ничего плохого в том, чтобы его увидела и Рита. После того, как мы вместе наблюдали за моим самоубийством, я счел, что мне больше нечего от нее скрывать.
- Я бы хотел, чтобы ты осталась, - признался я.
Она кивнула.
Оракул принес маленький шар из черного матового стекла и вложил мне в руку.
- Помните, это будущее поблекло, - улыбнулся он краешком губ.
Я не нуждался в этом напоминании, и бросил на оракула чуть раздраженный взгляд. Тот словно бы и не заметил, махнул рукой на экран, призывая сосредоточиться, и скрылся у нас за спиной. Я уставился на матовую поверхность экрана, сжав в руке слепок своего будущего. Странно думать, что этой штуковине почти столько же лет, сколько и мне, что когда-то его точно так же сжимали руки моей матери… И сейчас я увижу то, на что когда-то смотрела и она. Может, тогда я пойму, почему она пожертвовала жизнью, бросив меня.
Чернота заполнила экран, а когда она рассеялась, я с удивлением обнаружил, что смотрю на отцовский кабинет в особняке. Я отлично знал это место и поэтому сразу узнал… Но сосредоточиться на разглядывании обстановки не успел.
Кабинет не был пустым. Там находились двое. Отец – совершенно такой же, каким я его знаю – с хмурым видом восседал за своим столом и строго смотрел на… меня? Это определенно был я, хотя и явно старше, чем теперь. Лет двадцать, быть может, хотя я не стал бы утверждать. Смотреть на более взрослого себя оказалось как-то странно, и поэтому я не сразу обратил внимание, что двое в комнате на экране ссорятся.
Слепок не позволял услышать звуки, но разворачивающееся перед глазами действо было вполне красноречивым. Отец что-то выговаривал, все более сердито, я-на-экране огрызался, постепенно раздражаясь. Никогда не видел себя со стороны в подобном состоянии, но все равно сумел различить эти симптомы – вспыхнувшую ярость в глазах, гневно изогнутые губы, сжатые кулаки…
Мне стало дурно. Я прекрасно понимал, что означает такое состояние, и чувствовал, что мне не понравится то, что я увижу дальше. Все внутри похолодело от нехороших предчувствий. И я почти не вздрогнул, когда парень на экране вдруг схватился за канцелярский нож и легко перемахнул через стол, занося руку для удара.