— Нам? — Голос наконец-то справившегося с приступом кашля Августа походил на карканье простуженного ворона. — Гаррис! Не стой как столб, сделай что-нибудь! Ты мой сенешаль и я требую…
Рот юноши с треском захлопнулся и тут же снова приоткрылся от удивления. Только сейчас его утомленное бессонной ночью и болезнью сознание заметило, что во внешности Алдии что-то изменилось, была в ней какая-то неправильность, чуждость, что-то такое от чего волосы на затылке барона вставали дыбом, а по коже бежали ледяные мурашки. И только сейчас он понял, что именно имела в виду, Сив. Правый глаз мага был все таким же, твердым, пытливым, острым, человеческим. Левый же… Левая глазница волшебника сияла чистым золотом, а на дне огненного моря шевелилось что-то невыразимо страшное. — Что за проклятое колдовство… — Выдохнул Август, — Гаррис?
Продолжающая сохранять гробовое молчание фигура латника не шелохнулась.
— Ах, Гаррис… Алдия хихикнул. — Добрый старый Гаррис. Крепкий, как крепостные ворота. Сильный как стенобитный таран. Разящий кулак молодого владетеля. Верный слуга, судья и палач в одном лице. Одним словом — сенешаль. Ты его бросил мой друг. А перед этим грозился выгнать как постаревшего цепного пса. Столько обид, столько разочарования, столько преданности… Когда я его нашел, он был немного не в форме. Занимался тем, что пытался удержать выливающуюся из него кровь. Он оказался таким упрямым. Таким до тошноты… верным. К тому моменту, когда он согласился на мою помощь… В общем мне пришлось применить… довольно… радикальные методы исцеления. Впрочем, как вы наверняка заметили мой друг, я вынужден был использовать схожие методики и на себе. Маг громко прищелкнул пальцами. Эти гибриды все же такие проказники… Стоит лишь ненадолго отвернутся, так и норовят укусить кормящую их руку.
— Гаррис… — Почти шепотом произнес юноша… — Что он с тобой сделал, Гаррис?
— Ах бросьте, мой добрый друг, — беспечно махнул рукой Алдия. — С ним не произошло ничего такого, что он бы он… не пережил. — Волшебник опять хихикнул. — Просто дайте своему верному телохранителю и няньке немного времени, барон. Прийти в себя. Все обдумать. И… Привыкнуть к своему новому существованию.
Оторвавшая наконец остекленевший взгляд от ссутулившего плечи магута, великанша тяжело вздохнула и сделав шаг в сторону с хрустом расправила широкие плечи.
— Ты понимаешь, что с тобой сделает эта штука? Она превратит тебя в йотуна, Алдия. Рано или поздно. Ты ведь можешь с этим бороться. Пока можешь. Я вижу, что ты еще достаточно силен и остаешься хозяином в своей голове. Хрипло проронила она. Дубина в руке северянки чуть заметно дрогнула. — Откажись от этого. Может это тебя убьет. Наверняка это тебя убьет. Но тогда, ты, во всяком случае, умрешь человеком.
— И это говоришь ты? — Колдун насмешливо фыркнул. — Мироздание очень любит шутить, да моя дорогая Сив? Аспектированные, кодифицированные чары… Безопасные пути… Всего лишь тончайшая масляная пленка на поверхности бездонного океана. Это как плавать вдоль рифа, когда долгое время ты видищь что воды не более чем по пояс, но стоит отплыть чуть дальше и под тобой открывается просто умопомрачительная бездна. О да… В толще воды живут такие твари одна мысль о которых вырвет и вывернет наизнанку твою душу, но кто сказал, что маг, настоящий маг, не может их избегать? Эти идиоты из академии только и знают, что твердят об опасности… Чушь! Ерунда! — Голос волшебника окреп. — Подчинив себе этот амулет, я за день узнал больше чем за четырнадцать лет своего гребаного обучения, больше, чем знали когда-либо все эти метущие пол бородами, сгорбленные, ссущиеся в штаны, стариашки, что так трясутся над своими секретами и архивами! Тот деревенский шарлатан и не подозревал, какое сокровище ему досталось! Колодец не силы, но знаний… Я был муравьем, что гордился способностью сдвинуть с места сухую былинку. Считал себя адептом высокого искусства, но на самом деле был слеп и глух! И знаешь Сив! — Ромеец согнулся в беззвучном смехе. — Теперь я, наконец вижу, кто ты такая. Ты умеешь хорошо прятаться, но теперь я вижу тебя ясно как день. О-о-о, судьба любит пошутить, правда? Ты ведь наверняка до сих пор уверенна, что тебя коснулись те, кого называют богами. Мне жаль тебя разочаровывать, но это не так. Ты намного больше, Сив и при этом намного меньше. То, что в тебе, идет не от изнанки мира, а от тебя самой… Ты считаешь меня чудовищем, но сама намного более чужда этому миру. Умереть человеком… Надо же… Какая ирония. И какая очаровательная… мерзость. Знаешь, — с усмешкой глянув в сторону с мольбой взирающего на великаншу, Ллейдера, волшебник презрительно скривил губы, — я удивлен, что такая как ты все же смогла найти себе друзей. И я это… уважаю. Без шуток, уважаю. Человек и чудовище смогли найти общий язык. Договорится. Стать близкими друг другу. Поэтому даю вам шанс. Уходите. Сейчас. Оба. Уплывайте из Подзимья на первом же корабле. В Ромул, Сулжук, в Оркней, Мгебве или Иоатай. Мне все равно. Просто уходите подальше. И забудьте все, что здесь произошло.