— Гаррис… — Простонал Август и снова согнулся в приступе жестокого кашля. — Гаррис, помоги…
— Ах, мой милый барон. Ну, разве можно быть настолько недалеким и упрямым. — Недовольно цокнув языком, волшебник недовольно всплеснул руками. — Ты ведь уже наверняка все понял, друг мой. Но продолжаешь цепляться за привычный порядок вещей. Да-да. Торговая гильдия. Мы, знаешь ли, тоже очень любим изучать древние архивы. Так много ресурсов просто гниет в земле… Это непозволительно. Неэффективно. И глупо. А еще более глупа изжившая себя, устаревшая система, когда эти ресурсы принадлежат не действительно этого достойным, а благородным выродкам загибающихся от инцестов и договорных браков. Вы называете выродками северян — горцев, что берут за муж дальних кузин, а сами веками делаете то же самое. Мой дорогой друг. Меня направили сюда эмиссаром. Наладить небольшое, закрытое от любопытных глаз, производство. Каково же оказалось мое изумление, когда я узнал, что земля уже принадлежит какому-то хлыщу. Самое обидное, что деньги для покупки этой самой земли этот наглец взял у торговой гильдии! — Маг разочарованно сморщился. — Просто отвратительная координация работы, просто отвратительная. Из-за просчета какого-то занюханного клерка столько трат энергии и времени. И столь досадная накладка в конце. Впрочем, я сам виноват, что так долго все организовывал, подготавливал. Вел вас в ловушку, и совершенно не подумал о собственной безопасности. Эти гибриды, они настолько вероломны… Стоило оставить их на пару недель и вот. — Алдия с глубоким вздохом коснулся сияющего золотом глаза. — Они решили меня убить. Удивительно неблагодарная порода. Совсем не помнят старого добра. Не представляете сколько времени и сил мне потребовалось чтобы выпестовать этот гребаный выводок. Сколько нервов я на этом потерял. Бродить вокруг урочищ, отлавливая их по одному, Собрать первую дюжину, организовать им безопасное место, обеспечить питанием и самками. Тщательно отбраковывать породу чтобы племя не выродилось. Вы знаете что для их размножения обязательно нужны люди? Свиньи овцы и прочий скот совершенно не подходят. На третьем-четвертом поколении они начинают вырождаться. Болеют и дохнут в первые дни. Так что мне пришлось попотеть собирая достаточно… самок, для разведения. И следить чтобы они их не… испортили. И каков результат? И стоило мне чуть-чуть расслабится, как эти поганцы тут же решили нашпиговать меня ядовитыми стрелами! Впрочем, — маг ухмыльнулся, — я уже привел их к послушанию. И наказал зачинщиков. А что вы об этом думаете, барон? — Бросив презрительный взгляд на посиневшего от недостатка воздуха, никак не могущего прокашляться юношу, кудесник презрительно махнул рукой. — Не трудитесь цу Вернстром. Я и так знаю, что вы скажете.
— Очень много болтаешь… — Проскрипела делающая еще один осторожный шажок в сторону, великанша.
— Ты так считаешь моя дорогая? — На мгновение прикрыв глаза ромеец помассировал веки. — Если бы умела читать, то наверняка бы знала, злодеи всегда, абсолютно всегда, непременно обязаны рассказать все свои планы. Так делается в каждом стоящем прочтения романе. Впрочем… Если ты не догадалась зачем я перед вами распинаюсь… — Задрав голову Алдия Ферстсин с прищуром посмотрел на встающее над деревьями солнце. — Я просто жду дорогая моя. Просто жду. Через четыре с половиной минуты, мои маленькие милые шахтеры проснуться. И еще четыре им потребуется, чтобы ответить на мой зов и прийти сюда. И закончить свое дело. Не хочу марать руки об этого знатного выродка, знаешь ли. Очередной барон, не справившийся с землями приграничья… Еще один отпрыск благородного рода бесследно сгинувший в лесах. Как прискорбно. Его тело найдут в деревне ниже по течению бешенной. Безглазое, изломанное, с распухшим языком и кучей недостающих кусочков. Но самое, важное ни одна даже самая подробная магическая экспертиза, если ее захотят провести, не докажет обратного… — Мерзко хохотнув маг снова развернулся к посиневшему от недостатка воздуха Августу. — Извини, что немного мешаю тебе дышать мой друг. Наверное, у тебя очень кружится голова. Просто иногда, люди, даже такие никчемные как ты, перед лицом смерти показывают просто невиданную прыть. Я мог бы тебя конечно отпустить… Поверь я не кровожаден, но, если этим двоим, даже вздумай они болтать, — качнув подбородком в сторону напрягшейся будто готовая вот-вот распрямится пружина великанши и шепчущего что-то себе под нос арбалетчика, кудесник широко ухмыльнулся, — никто и никогда не поверит, то твои слова могут сорвать мой контракт. Вы, знать, пережиток старой империи, по большому счету. Но таланта мутить воду и гадить у вас не отнять. А я не люблю сорванных контрактов. И никогда, послушай, никогда этого не допускаю.