Неужели она получает энергию напрямую из окружающей атмосферы? Замелькали у Ромма мысли озабоченности. Но это же совершеннейшее тело, о котором мы лишь мечтаем. Теперь, однозначно, нельзя избавляться от неё. Ради блага цивилизации можно и забыть о морали. Его губы тронула невольная усмешка. Но согласится Анат Ивн отпустить её в мой мир? А если настоять? Вместо вознаграждения по контракту? Потребовать её вознаграждением. Мечтатель! Губы Ромма вытянулись в более широкой усмешке.
- Мне не понятен ток твоих мыслей. О каком вознаграждении ты мечтаешь? - Вдруг получил он колючую мысль, показывающую недовольство хроаны.
- Наши носители лишь внешне подобны. - Ромм глубоко вздохнул. - У меня такое впечатление, что ты не испытываешь совершенно никаких неудобств, в какой бы среде обитания ты не находилась.
- Возможно! - Плечи хроаны дёрнулись. - Я никогда не собираю информацию о среде обитания, в которой нахожусь.. Разве это имеет большое значение для тебя? Это же большой дискомфорт, приспосабливаться к среде обитания. Как утверждает мудрый Маху: единственным моим желанием, должно быть желание о создании детей. Разве твой носитель не испытывает такого желания? - Получил Ромм сонм колючих мыслей.
- Чтобы создавать детей, для моего носителя нужны более комфортные условия, нежели в которых мы сейчас находимся. - Попытался отвертеться Ромм от, вдруг, появившегося возможного контакта с хроаной. - Я согласен с тобой, мой носитель не совершенен. - Он покрутил головой. - Но всё же, будь осторожна. Нам пора продолжить свой путь.
Он вышел из тени развесистого дерева и найдя тропинку, быстро зашагал по ней, внимательно смотря вокруг себя, но ни хищников, которые, видимо, отдыхали днём, ни летательных аппаратов, по неизвестной ему причине, вокруг не наблюдалось.
Ночь застала их в пути. Ромму показалось, что она наступила даже быстрее, нежели, когда он находился в клетке поселения хроанов. Единственное, что утешило его, совсем неподалёку росли несколько достаточно высоких деревьев и не раздумывая, он свернул к ним.
Нижние ветки, даже самого низкого из деревьев этой небольшой рощицы, оказались гораздо выше его роста, даже с вытянутыми руками и потому он предложил Бетуэль стать ему на плечи и забравшись на нижнюю ветку, подать ему палку, по которой на дерево заберётся и он. Хроана согласилась на его предложение без колебаний и каких-то расспросов.
Это дерево оказалось менее удобным, нежели дерево предыдущей ночи: его ветки были тонкими и короткими, а листья широкими и жёсткими и чтобы отломить лист от ветки приходилось с силой ударить по нему палкой. Ромму кое-как удалось пристроиться на одну из веток, усевшись на неё и прислонившись спиной к достаточно колючему и потому, неприятному стволу. Хроана уселась на ветку выше и её ноги оказались у Ромма на плече. Улыбнувшись, он принялся гладить рукой пальцы её ног, которые оказались тёплыми и приятными. Хотелось пить, но сок, плода, который он взял с собой в дорогу, был выпит ещё задолго до наступления ночи и теперь Ромм, как мог, подавлял в себе это желание. Говорить ни о чём не хотелось, да и думать, собственно, тоже и потому Ромм сидел молча, прикрыв глаза и механически гладя тёплую ногу Бетуэль, просто прислушиваясь к ночным звукам, которые, как ему казалось были более разнообразны количественно и качественно, нежели днём. Были ли среди них звуки, издаваемые хищниками, он мог лишь гадать. Молчала и Бетуэль.
***
Ромм проснулся от громких резких криков: насколько он знал, так кричали люди в свои последние мгновения жизни.
Бетуэль! Острая мысль, заставила его встрепенуться, он дёрнулся и едва успел схватиться за ствол дерева позади себя, чтобы не полететь вниз.
- Хаора! - Невольно слетело с его губ.
Ромм выпрямился и поднял голову: ветка, на которую на ночлег устроилась хроана, была пуста.
Свалилась! Ещё одна острая мысль больно кольнула его мозг, он опустил голову и...
Плотно сжав зубы и прикрыв глаза, Ромм покрутил головой от нахлынувшего на него приступа злости - на самой нижней ветке дерева сидела Бетуэль, качая ногами, под деревом стояли, какие-то два чёрных зверя и издавая этот ужасный звук, периодически подпрыгивали в сторону её ног и когда, казалось, что зубы зверя уже хватают ногу хроаны, она приподнимала ногу и зверь ни с чем падал вниз, опять издавая этот свой, ещё больший, душераздирающий крик. Едва один зверь оказывался внизу, вверх, с тем же криком, взвивался второй зверь и всё повторялось, с периодичностью заведённого механизма.