Она достала чековую книжку из маленькой сумочки и ехидно улыбнулась, как будто не сомневалась в моем согласии.
— Я не продаюсь! — Меня начало потряхивать от волнения и злости.
— Глупости, — отмахнулась Ирина. — Все в этой жизни продается и покупается. Так сколько ты хочешь за свои услуги, деточка?
Глава 4
Виктория
— Я вам не деточка, Ирина Владимировна! — высказалась резко. Зная, что Ирине это ох как не понравится. — И шпионить за вашим бывшим мужем не буду!
Слово «бывшим» выделила особенно. И пусть Ирина мать моей подруги. Пусть Лиза боготворит эту сумасбродную женщину. Я не обязана терпеть ее выходки, особенно когда речь касалась Льва. С чего Ирина решила, будто спустя столько лет может вернуться и предъявить на него свои права? Лиза, да, она всегда будет его дочерью, но Ирина…
Она сбесилась после моей фразы. Кричала вслед «как ты смеешь» и все подобное. Но я просто вышла из кухни, не желая больше выслушивать этот бред сивой кобылы. Не все в жизни покупается и не все продается. Нельзя кого-то заставить себя любить, не помогут ни притворство, ни фальшь, ни тем более деньги.
Упав на кровать, я накрыла голову подушкой, не желая слушать то, что происходило в кухне. Меньше всего мне хотелось быть участницей семейного скандала. Тем более его виновницей.
Хотя…
Разве я виновата в том, что понравилась Льву? Разве сама не противилась его демоническому обаянию? Мы просто оказались в нужном месте в нужное время. Вместе.
Хотела ли я в тот момент отказаться от поездки?
Как ни странно, но нет. Наоборот решимость крепла во мне с каждой секундой. Я могла бы прямо сейчас подхватить чемодан и помчаться в аэропорт, только бы быть подальше от всего этого. Лучше всю ночь провести в аэропорту, чем слышать Ирину Кальм.
— Мама, перестань! — Лиза пыталась утихомирить мать. — Вика ни в чем не виновата. Она моя лучшая подруга…
— А я твоя мать! — кричала разъяренная женщина. — Почему ты позволила ей так обращаться со мной? Она меня обидела.
— Совсем наоборот! — Впервые я слышала, как Лиза перечила матери, которую просто обожала. И оттого мне было еще печальней. Если бы Лиза только знала… — Ты не должна была предлагать ей деньги. Вообще не должна была говорить о том, что я тебе рассказала. О ней и о ее отце… Зря я поделилась с тобой. Одевайся, отвезу тебя домой. Сейчас!
— Выгоняешь?
Ирина все еще строила из себя обиженную, хотя действительно задела меня своим предложением. И дело даже не в том, что я любовница Льва. А в том, как она разговаривала со мной. Как будто считала пустым местом и не сомневалась, что приму ее предложение. Даже если бы я не спала со Львом, не стала за ним шпионить.
— Прошу, — примирительно произнесла Лиза. — Я очень тебя люблю, мама, всегда делаю, что скажешь, но сейчас ты не права. Вика мне как сестра, почти родная. Больше, чем родная. Пожалуйста, позволь мне отвезти тебя домой. Ты проспишься и сама поймешь, как сильно была не права.
В этом я очень сомневалась. Ирина производила впечатление женщины, которая никогда не признает поражения и того, что совершила ошибку. Но сейчас мне было так совестно, больно и страшно, что я могла бы попросить прощения даже у Ирины Кальм за свою резкость и то, что назвала ее по отчеству. Лишь бы они не ссорились с дочерью. Я действительно собиралась выйти. Но боялась сделать только хуже.
Спустя несколько минут все стихло.
Лиза все же увезла Ирину домой. А я так и не мгла уснуть, точнее, даже не пыталась. Выпила чай, к которому так и не прикоснулась Ирина, и ждала возвращения подруги, завернувшись в плед и забравшись с ногами в кресло.
Лиза вернулась подавленной и грустной.
— Прости меня, — сказала, взглянув в ее печальные глаза. — Я зря так разговаривала с твоей матерью. Меня… Меня вывело из себя ее предложение и…
— Забей и не оправдывайся, — оборвала Лиза. Устало бухнулась в кресло напротив и, подтянув колени к груди, обняла их. — Тебе вообще не за что извиняться. Моя мама… Она… — Кажется, у Лизы не хватало слов, чтобы описать то, что чувствует. Или же она боялась произнести горькую правду вслух. — Она просто надралась до поросячьего визга.
— Зачем ей вообще знать о личной жизни твоего отца? — уточнила я. — Что за блажь пришла Ирине в голову?