— У нас контракт, — напомнили мне. — Юридическая сделка не имеет обратной силы. Ты нужна мне, Вика, я хочу быть с тобой. И не могу отпустить.
Он был прав, чертовски прав. Я хотела его больше всего на свете. Не думала, что могу быть такой ненасытной и жадной. Знаю, Лев официально свободный мужчина и может делать все, что заблагорассудится. Но я чувствовала себя так, словно увожу чужого мужчину из семьи. Отбираю его у Лизы. Знаю, это глупо, и все же…
— Я не знаю, что делать, Лев, — призналась с грустью. — Не знаю, как поступить.
— Я знаю, — отозвался он. — Давай пошлем все к черту и уедем. На пару недель подальше отсюда, туда, где нас никто не знает.
Предложение было таким неожиданным, что я немного растерялась.
— У меня учеба, — напомнила смущенно. — А у тебя работа.
— К черту все! — объявил Лев. — У меня не было отпуска уже пять… Нет, семь лет. Я заслужил небольшую передышку. И ты поедешь со мной, Вика.
— Поеду как твоя ассистентка? — уточнила робко. — Куда именно мы отправимся?
Лев притянул меня к себе и погладил по волосам, успокаивая. В его объятиях мне было так хорошо, так комфортно. Я чувствовала себя защищенной и, если не любимой, то желанной.
— Это не деловая поездка, — напомнил он. Погладил по спине, коснулся волос, наслаждаясь их шелковистостью и мягкостью. — Ты будешь моей девушкой, не ассистенткой. Как тебе такая идея?
В тот момент я могла согласиться на что угодно. Улыбнулась и медленно кивнула.
— Куда бы ты хотела отправиться, Вика? — спросили меня.
Вообще-то я мало где бывала за свою жизнь, финансы никогда не позволяли много путешествовать. Но однажды, когда мама еще была жива, мы всей семьей отдыхали в Адыгее, там безумно красивая природа, чистый воздух, отзывчивые люди. Об это я рассказала Льву, и он согласился отвезти меня именно туда.
Я чувствовала себя Золушкой, которая собиралась на бал. Из серых московских будней — и в живописный уголок природы. Конечно, это будет только затишье перед бурей, мы со Львом вернемся и вновь столкнемся лицом к лицу с суровой реальностью, снова не сможем быть вместе на людях. Но в тот момент я старалась об этом не думать. Может быть, эта поездка сблизит нас настолько, что контракт уже не понадобится. Или, напротив: за столько дней мы разочаруемся друг в друге, насытимся сексом настолько, что больше не захотим встречаться.
В последнее я не слишком верила, с моей стороны такое точно невозможно. А что до Льва… Мне хотелось узнать его лучше. Увидеть не в привычной ему атмосфере секретной лаборатории, не рядом с дочерью, когда приходится быть осмотрительным и крайне осторожным. Мне хотелось увидеть Льва просто человеком, мужчиной, который везет свою девушку на отдых. Я была уверена: эти две недели будут самым незабываемым событием в моей жизни. Почти медовым месяцем, только без свадьбы. Двумя медовыми неделями по контракту, где четко прописаны мои обязанности «ассистентки».
— Хорошо, мы поедем в отпуск, — пообещала я, чувствуя, как уверенность в том, что не влюблюсь во Льва, таяла на глазах.
Разве можно не влюбиться в такого мужчину? Он красив, обаятелен, от него прямо-таки исходит атмосфера уверенности и силы. Пожалуй, вместо сувенира из Адыгеи я привезу собственное разбитое сердце.
Вот только…
Может ли случиться такое, что сам Лев влюбится? Я уже знала, как сильно он меня хочет, но что до чувств… Он сам называл себя зачерствелым циником, но кто знает, вдруг, это тоже только маска? Глядя на то, как сильно он любит свою дочь, как упорно добивается ее расположения, невозможно поверить, что этот человек эгоист. И все же…
Я приказала себе думать о близости, как о спортивной тренировке. Способе сбросить физическое и эмоциональное напряжение. В контракте не шло речи о любви, так стоит ли тешить себя надеждами? Никаких мыслей о вечной любви, хватит уже, настрадалась! И мечтаний о медовом месяце тоже не стоит позволять. Расслабиться да, это можно, даже нужно.
— Сегодня я не повезу тебя к себе, — сообщил Лев. — Вижу, что ты не в настроении заниматься ни работой, ни сексом. Но знай, Вика, я не смогу быть рядом с тобой две недели и не прикасаться к тебе. Ты нужна не как женщина. Я хочу тебя больше, чем кого-либо когда-либо.