- Мы не опоздали ещё к ужину? - бросаю взгляд на огромные часы в гостиной.
Ужин у нас в семье поздний и, как и все остальное, настроен под нашу тираншу. И перенести его могут только по распоряжению бабки. Остальные обязаны подстроиться и присутствовать.
- В восемь... - опустив в шоке руки, смотрит на моё новое приобретение. - Уже собираются...
- Отлично. Рядом со мной поставьте ещё один прибор.
- Хорошо. Как сообщить Софье Алексеевне? - сглатывает она.
- Я сам сообщу.
Белые сливки впитываются в ковер.
- Но...
- Этот ковер Софья Алексеевна купила на аукционе за сорок тысяч баксов. Я бы сосредоточился, на вашем месте на сливках.
- Извините! - взмахнув панически руками, приседает, начиная собирать осколки.
Лана поспешно делает шаг с ковра на пол, недоверчиво скашивая на меня взгляд.
- За что же здесь сорок тысяч долларов? - шепчет сама себе, дёргая удивлённо бровями. - Это же...
Взгляд застывает, наверное считает сумму.
- Три ляма плюс... - машинально подсказываю ей.
- На этот "плюс" год можно жить.
- Не, это не жизнь... - морщусь я.
Горничная убегает с осколками.
- Ого... А за что? Он просто... ну... серый.
Эти безобразные линзы в коричневой "бабушкиной" оправе делают ее глаза деформированными и маленькими. А ее - карикатурным персонажем. Каждая линза словно круглый аквариум, а каждый глаз - рыбёха, которая плавает сама по себе при каждом движении головы. Жуть!
Наши девки бы ее просто уничтожили. Да и парни не сказать, что отнеслись бы толерантно.
И, наверное, она нихрена толком не видит.
- Это - не просто серый, это - "пятьдесят оттенков серого", присядь, что ли, не знаю, посмотри.
Бабка у нас тот ещё доминант! И обожает серый цвет.
Послушно присаживается.
Там сложный рельефный узор из множества оттенков серого.
Проводит рукой по ворсу.
- Увидела?
- Это наверное очень красиво смотрится издалека, - грустный вздох.
- А чего так трагично?
- Если я этого не увидела, значит, мое зрение снова упало.
Пожимаю плечами.
С вопросом про линзы она меня уже отфутболила. А хозяин-барин, как говорится. Мне вообще-то совершенно похеру, как она выглядит. Отдам ей потом бабло, захочет, сделает операцию.
Жена, да? Вот эта белёсая тощенькая девчонка с двумя аквариумами на лице. И спутанной белой копной. Сегодня ветрено...
Главное, не выводить ее в тусовку. А так... ну девчонка и девчонка.
- Позвольте вашу одежду, мадам, - тяну с ее плеч куртку.
Лана поспешно вытаскивает мелочь из карманов, перекладывая в рюкзак.
Под курткой у нее черная водолазка, она обтягивает ключицы и грудь. Вполне себе аппетитную грудь. Над вполне себе тонкой талией. Ниже - голубые джинсы аля "Монтана". И было бы даже неплохо по силуэту, не будь они дешёвой репликой...
- Идём. Рюкзак оставь на оттоманке.
- Но там мой телефон и...
Вытягиваю из рук, бросая на пуф.
- Сейчас будет жестко. Но ни одна аквариумная рыбка физически не пострадает, - обещаю я.
- Из нас двоих ты больше, Максим, похож на аквариумную рыбку.
- Почему это?
- Тебе светят, кормят, чистят воду, а вокруг красивые камешки.
Это неприятно цепляет. И хочется наговорить гадостей в ответ. Но и так убогая и явно "битая"... Поэтому, я просто резковато обрываю ее.
- Это лишняя функция.
- Какая?
- Говорить.
Мы подходим к двойным дверям, ведущим в столовую.
Оттуда доносится скрипучий и стальной голос бабушки.
- А вы как хотите?! Пропить все, пронюхать... Хеннесси и кокаин?! На шлюх спустить! И на откуп от приплода?
- Софья Алексеевна, ну зачем Вы обобщаете? - несмело пытается замять отповедь мама.
- Молчала бы, Лидия. Или мне о твоих слабостях вслух сказать? Может, твою кровать в винном погребе поставить? Или без антидепрессантов невкусно?
- Не нужно.
- Так вот! Я вам не позволю. Я здесь, чтобы состояние Данилевских приумножалось, и не умру, не надейтесь. Не умру до тех пор, пока не вырастет достойный наследник! Сто лет проживу. А надо будет, и больше.
Единственный наследник я, вообще-то. И других не будет. Но я знаю, что мне она и "ключ от прачечной не доверит". Отсюда и ее поспешная неадекватная идея, женить меня для дачи потомства. Словно я породистый пёс, не поддающийся воспитанию. Но ещё есть шанс превратить моих щенков в цвет породы. Чтобы они прошли дрессуру от самой императрицы.
Хер вам, Софья Алексевна!
Опустив взгляд, нам открывает дверь одна из горничных. Открывает, вжимая голову в плечи. Им потом тоже достанется на орехи плохого настроения Софьи Алексеевны.
- Добрый вечер! - решительно захожу я, давя в спину Лане и заставляя пройти и встать рядом со мной.