Вдруг, что-то твёрдое резко уперлось Ромму в бок. Удар был настолько жёстким, что у него, буквально, брызнули искры из глаз, его движение вниз прекратилось. Дыхание перехватило. Прикрыв глаза, Ромм замер в изнеможении.
Сколько времени он так пролежал, Ромм не представлял. Боль притупилась и он попытался пошевелиться: бок противно заныл, но всё же позволил занять более удобное положение. Опершись на руки, Ромм приподнялся и продолжая опираться на одну руку, второй повёл перед собой и понял, что лежит перед каким-то препятствием. Он несколько раз провёл по препятствию рукой, пытаясь оценить его.
Дерево! Всплыла у него грустная мысль. Если судить по кривизне, не менее полуметра в диаметре.
Ромм вдруг ощутил, что ничего сверху не давит на него. Он провёл рукой по импровизированному шлему, несомненно, дождя не было, хотя он прекрасно чувствовал, что мимо него идёт ощутимый поток воды и лишь дерево перед ним, удерживает его от дальнейшего скольжения в воде.
Интересно, насколько оно высоко? Всплыла у него мысль любопытства. Может быть удастся забраться на него и дождаться окончания дождя?
Опираясь о ствол дерева, он попытался стать на колени. Каждое шевеление отдавало неприятной болью в боку, но стиснув зубы, Ромм продолжал подниматься.
Наконец ему удалось стать на колени, а через некоторое время и на ноги. Поток воды ощутимо ударялся о ноги, норовя опять повалить его, но дерево надёжно защищало Ромма от падения. Он попытался ощупать проблемный бок - его рука ткнулась во что-то твёрдое. Ромм принялся ощупывать предмет в боку и вдруг, его губы вытянулись в широкой усмешке.
- Хаора! Бластер! - Невольно сорвалось с его губ.
Он сунул руку в карман и аккуратно достал оружие. То место в боку, которое контактировало с оружием, было особенно больным.
Сунув оружие уже в другой карман курточки он, превозмогая боль, ощупал одежду - она не была порвана и продолжала надёжно защищать его от попадания влаги внутрь. Ромм выпрямился.
Однако, что-то нужно делать? Сколько продлится непогода: час; сутки; сто суток? Всплыли у него тревожные мысли.
Состроив гримасу досады, Ромм попытался ощупать ствол дерева: он был гладким и никаких веток внизу не имел и потому, чтобы забраться на него, да ещё с больно ноющим боком, можно было и не мечтать.
А смогу я идти по склону в темноте? Пустился Ромм в размышления. Вода свалит и хорошо если опять встречусь с деревом боком, а если головой?
Он попытался потоптаться рядом с деревом, надеясь оценить крутизну склона. Ему показалось, что он стоит почти на ровном месте. Продолжая держаться одной рукой за ствол, Ромм попытался прощупать склон рядом со стволом - склон был совсем не крут.
Неужели я скатился в самый низ? Ромм поднял брови в удивлении. Ну и ну!
Он попытался оценить поток воды с обеих сторон дерева - с одной стороны поток ему показался заметно слабее и глубоко и протяжно вздохнув, он достал бластер и держа его в одной руке, а другой держась за ствол дерева, направился обходить его, как ему казалось, с менее опасной стороны.
***
Ромм совершенно не представлял, куда и сколько времени он уже идёт. Начала сказываться усталость и вновь хотелось пить, но воды нигде не было: ни капала она с деревьев, мимо которых он шёл, не было её и под ногами, хотя почва была достаточно мягкой, или дождь закончился, или крона деревьев была настолько плотной, что совершенно не пропускала воду, или же было что-то третье, неизвестное Ромму в этом чужом ему мире. Он даже снял свой импровизированный шлем, чтобы быть готовым в любое мгновение поймать и отправить в рот подвернувшуюся каплю воды, которой всё не было и не было и он, механически переставляя ноги, периодически отправлял в свой адрес нелестные эпитеты, за то, что не догадался напиться прежде, когда вода была вокруг него в избытке.
Было очень темно, была ли уже ночь или просто было темно из-за того, что небо было затянуто тучами, Ромм не представлял и хотя его глаза уже адаптировались темноте и он сносно различал огромные стволы деревьев, но всё же постоянно натыкался на них. Ему хотелось сесть и отдохнуть, но он гнал прочь это неприемлемое желание, понимая, что если сядет, то навряд ли сможет подняться и механически переставляя ноги брёл наугад, скорее всего постоянно меняя направление, при каждом обходе, вдруг, вырастающего у него на пути дерева.
Была ещё одна странность в его путешествии в этой непонятной темноте: он не встретил ещё ни одного представителя местной фауны, хотя, по словам Анат Ивна, Гарта, буквально, кишела всевозможными тварями, безжалостно пожирающими друг друга и рука Ромма, сжимающая бластер, периодически подпрыгивала от подозрительных звуков, раздающихся в темноте, которые в большинстве своём оказывались лишь его шагами, издающими более громкие звуки, чем обычно, видимо, от попадающихся под обувь каких-то лесных предметов, хотя, насколько чувствовал Ромм, веток под ногами не попадалось, будто деревья их вовсе не имели. Возможная встреча с каким-то местным хищником довлела и потому её отсутствие держало его в чрезмерном напряжении.
И всё же усталость взяла своё - Ромм просмотрел очередное дерево и ткнулся в него едва ли не носом. Его отбросило назад, но он успел схватиться за ствол дерева и потому удержался на ногах. Механически Ромм привалился к стволу дерева и тут же, будто приклеился к нему. Его веки сомкнулись и он провалился в пустоту.
2
Ромм вздрогнул от сильного толчка и открыл глаза - он стоял к чему-то прижавшись, его руки пытались обнять это что-то, но оно было большим и рук не хватало. Ромм попытался опустить руки, но они были будто приклеены. Новый толчок в плечо заставил его повернуть голову, его сердце едва ли не перестало биться - рядом с ним стоял невысокий, коренастый, чуть ниже его роста, определённо, человек, весь покрытый шерстью или это была такая одежда на нём и лишь его лицо было абсолютно безволосо. Было сумеречно, но не настолько, чтобы нельзя было рассмотреть этого человека.
Лба у человека, практически, не было; его тёмные волосы росли едва ли не от его больших, круглых, чёрных глаз; широкий нос, определённо с одним отверстием, которое неприятно шевелилось, видимо, в такт его дыханию; круглое, скуластое, плоское лицо с большими выпуклыми губами; небольшой подбородок и торчащие в стороны, почти круглые уши, делали его лицо похожим на лицо забавной детской куклы-игрушки.
Ромм невольно улыбнулся, но вместо ответной улыбки, губы человека раздвинулись и Ромм увидел зловещий оскал двух рядов жёлтых зубов с хорошо видимыми, прямо таки огромными клыками. Изо рта человека донёсся настолько громкий гортанный звук, что голова Ромма невольно втянулась в плечи, его уши заложило и ему показалось, что человек не прокричал, а ударил его по ушам. Рука человека приподнялась и Ромм увидел, что в ней зажата прямая палка, с привязанным к её верхнему концу, каким-то заострённым камнем.
Местный абориген. Острая мысль больно кольнула мозг Ромма. Вот и дождался, болван. Отправил он в свой адрес нелестный эпитет. И что теперь. Зажарят, как кусок мяса. Хорошо, если прибьют перед этим, а то зажарят живьём.
Механически всплыли у него кадры из какого-то видео про жизнь аборигенов Затры из далёких времён. Он невольно передёрнулся и в тот же миг его руки, будто получив от мозга какой то закодированный сигнал отклеились от ствола дерева и опустились. Не ожидая этого, Ромм пошатнулся и начал валиться назад. Ноги оказались деревянными и сгибаться в коленях никак не хотели. Единственное, что ему удалось, чуть развернуться и упасть на бок. Падение оказалось не жёстким, под ним оказался хотя и не толстый, слой лесного наста.
Абориген отпрыгнул в сторону и наклонив своё оружие, воткнул его твёрдый наконечник Ромму в бок. Бок Ромма тут же вспыхнул, будто к нему поднесли раскалённое железо.
Проткнёт, гад, насквозь. Всплыла у Ромма тревожная мысль. Штопать здесь нечем, сгнию.
Он зашевелился, пытаясь отстраниться от оружия аборигена, но тот видимо воспринял действие Ромма по своему и Ромм почувствовал, как давление твёрдого наконечника усилилось и его бок загорелся ещё сильнее. Он невольно простонал.