При подъезде к дому начался дождь, мелкий, противный, как осенью. И у Амали почему-то кошки заскребли на сердце. Она сама себе поражалась - настроение менялось каждые пять минут. Еще совсем недавно ей хотелось любить весь мир, и она был счастлива, и вот теперь хотелось забиться куда-нибудь, но лучше в объятья Фелиса, и не надо ей никакого семейного ужина. Домой захотелось, к себе домой, в их еще совсем необжитую квартиру, которую она уже полюбила, как свой единственный дом, где будет у нее все, что нужно для счастья.
- Что с тобой, - забеспокоился Фелис, и положил руку на колено Амали. Та сразу напряглась - она не любила, когда водители вели машину одной рукой, ей и так было страшно от дождя, мокрой дороги, а тут еще и всего одна рука на руле.
- Ничего, все в порядке, - Амали даже поежилась, хотя совершенно не было холодно, и жалобно попросила: - Фелис, пожалуйста, не отпускай руль.
Тот сразу, чтобы не огорчать без нужды супругу, снова стал управлять машиной двумя руками и даже сбавил скорость до любимых Амали сорока миль. Они не опаздывали к назначенному часу, можно было и не спешить, и понапрасну не нервировать жену. Что поделать, если та не любила скорость и рев мощного мотора?
Загородный дом Далтонов встретил их полной иллюминацией, веселой музыкой и довольно громкими разговорами. Но как только Амали с Фелисом вступили на порог, разговоры сразу стихли, словно говорили о них, причем что-то весьма нелицеприятное и не хотели, чтобы они знали об этом.
Амали внимательно оглядела присутствующих, их не очень веселые физиономии, которые никак не вязались с разбитной музыкой, лившейся из динамиков. У нее чуть не вырвалось, мол, умер кто-то, что ли. И только воспитание не дало этим словам сорваться с языка. И тут она увидела сидевшего в глубине комнаты своего старшего брата.
- Роберт? А ты как здесь? - удивилась Амали, отступая за спину Фелиса.
- Сестренка, прости. Я искал тебя, - только и смог сказать Роберт, поднимаясь и делая шаг в сторону Амали.
И тут Амали стало страшно стыдно - видимо, до их приезда, вот здесь обсуждалось ее, Амали, поведение не иначе и обстоятельства знакомства с Фелисом. Пусть папа Дамиан знал, пусть Борис Далтон, которого она хотела, но пока не могла называть папой, догадывался. Но ее родители... Зачем же так?
У нее навернулись слезы на глаза от стыда, от позора. Амали развернулась и выбежал вон из комнаты и из дома прямо под моросящий дождь.
Фелис растерянно смотрел ей вслед.
- Что ты стоишь? - крикнул Дамиан. - Догоняй ее. Промокнет, простудится.
И сам вместе с Фелисом кинулся вслед за Амали, которая никуда не ушла, а просто стояла за дверью и плакала.
- Он, действительно, искал тебя. - Дамиан обнял Амалиа за плечи, чем вызвал праведное фырканье Фелиса. Тот тоже обнял Амали, но только за талию и так они стояли втроем.
- Его Вилея ввела в заблуждение, - продолжил Дамиан заступаться за Роберта. - А ты мне тогда запретила публиковать материалы моего расследования. Я думаю, что правильно. Зачем тебе нужна была огласка? Так вот. И совсем недавно мне взбрело в голову поискать тебя среди ушедших из дома, а не пропавших. И обнаружил, случайно, что все эти годы Роберт разыскивал тебя именно так. Он не знал даже, что ты живешь совсем недалеко от него. Такое тоже бывает.
- Вилея? - всхлипнула Амали.
- Пойдем, Роберт сам все расскажет, - попросил Дамиан.
- Я боюсь. Мне стыдно перед родителями. - Амали снова громко всхлипнула.
- Глупая, ты глупая, - тихонько рассмеялся Дамиан. - О том, что с тобой произошло, знаем только мы с Фелисом. Но ни он, ни я, не расскажем никому ничего. А особенно то, что может повредить твоей репутации. Как ты могла подумать, что я скажу что-нибудь твоим родителям, которые гордятся своей дочерью и любят ее бесконечно. Думаю, что любить они тебя не станут меньше. Но все равно, зачем им это знать? Я сказал им, что ты попала ко мне во время облавы, когда зашла ночью в кафе выпить сока. Это основная версия. А так как тебя никто не искал, а в приют сдавать было нельзя в силу определенных обстоятельств, то я тебя и забрал к себе. Ведь мы до тебя с Джерри были так одиноки.
- А почему вы замолчали, когда мы вошли с Фелисом? - тоскливо спросила Амали.
- Спорили, кто и в какой последовательности деток ваших к себе на воспитание будет брать. Не поверишь, кричали, как дурные, только что не передрались, - рассмеялся Дамиан.
- Каких деток? - не поняла его Амали.
- Обыкновенных, маленьких Далтонов, один из которых обязательно будет девочкой по фамилии Байри. И вообще, вытирай слезы, - приказал Дамиан. - И пойдемте ужинать, мы вас только и ждали. А после ужина я обещал, наконец, рассказать всем все, начиная с твоей продажи Вилеей и до момента, когда двое из ларца одинаковых с лица напали на моих полицейских, что вместо тебя в палате оставались, когда тебя Джерри домой забрала. Упущу только обстоятельства твоего знакомства с Фелисом, так как я их и сам толком не знаю.
Хорошо, что на улице были уже сумерки, и Амали стояла, уткнувшись Фелису в шею, а то все бы увидели, как у нее округлились глаза от удивления и сделались не менее чем по теннисному мячику. Ее еще хотели и в больнице избить?..
- Амали, прости, - еще раз попросил прощения Роберт, когда та с Дамианом и Фелисом вернулись в дом. Амали кивнула, но, не выдержав, все же поинтересовался, где же Вилея.
- Я ее выгнал сразу и подал на расторжение брака, как только капитан Хейли мне все рассказал. Она обманывала меня, рассказывая, что ты живешь хорошо, что у тебя богатые опекуны. Хотя понимаю задним умом. Какие опекуны? Ты же была почти совершеннолетняя...
- А оно так и было - в этом твоя жена была права. Я хорошо жила в приемной семье. Папа Дамиан и мама Джерри стали мне настоящими, а не приемными родителями, пока мои настоящие родители в джунглях отдыхали, - и Амали улыбнулась своим родителям самой очаровательной улыбкой, чуть приоткрыв полоску жемчужно-белых зубов. Фелис только скрипнул зубами, народу слишком много, а так он бы невзирая на лица, впился бы своей супруге в губы страстным поцелуем. Но ничего, он дотерпит до конца ужина, отвезет Амалиа домой и уж там...
- Но я ей не поверил, - продолжил Роберт. - И раз за разом, когда можно было, обновлял базу данных, где публиковались сведения об ушедших из дома. Вилея мне так и не сказала, в какую частную школу определила Амали. Говорила, опасается, что я назад заберу девушку... Я всегда немного завидовал тебе, что все наследство перейдет в твои руки. Я знал о том, что еще наш прапрадед составил такое завещание, что весь бизнес передается первой девочке в семье, если та выполнит определенные условия. И не понимал, почему завещание составлено на тебя. Хотя мог бы и догадаться.
- Нечего прибедняться, - вмешался в разговор Криспиан Байри. - Между прочим, по тому же завещанию, Амали будет перечислять на твой счет десять процентов со всех своих доходов. Так что твой счет в банке тоже будет увеличиваться, а он и сейчас, замечу, немаленький, и ты можешь им пользоваться.
- А как так получилось, что вы мужчина, оказались наследником состояния, когда оно передается по женской линии? - обратилась к Криспиану Мартина Далтон, до этого внимательно всех слушавшая и молча потягивавшая вино.
- Нет никакого секрета - если девочка не рождалась, то все состояние наследовал старший мальчик. Или девушка была все же, но она не выполняла условия наследования. Ну, например, к определенному возрасту не отработает в фирме три года или не выйдет замуж до тридцати лет. И даже в этом случае она перечисляет все на тот же счет по десять процентов со своего дохода, чтобы передать своему старшему сыну, - попытался внести ясность Криспиан, почему вдруг оказались ущемлены права Роберта.