Мой дружок философ, хотя во многом прав: заставят возвращаться. Выселить весь город даже России не под силу, а тем более области…
От войны больше всего страдают дети, женщины и… собаки. Старикам тоже тяжко, да только принимают они свалившуюся беду как-то смиренно и покаянно. У собак психика тоньше оказалась, чем у людей, потому и чувствуют прилёт мины или снаряда загодя, потому и летят они сломя голову в укрытие, потому и разрываются у них сердца от грохота разрывов.
В первый день бросился в Шебекино — надо было вывезти семью друга. У АЗС на 26-м километре со стороны объездной по обочине шли двое — молодой парень и женщина. Наверное, его мама. Шла, согнувшись под тяжестью сумок. Впереди парень: за плечами огромный рюкзак, а на руках… собака. Большая такая, с рыжинкой, красивая. Несёт, прижав к груди, бережно несёт, словно ребёнка, боясь разбудить… Почему на руках? Ранена? Из сил выбилась?
Двое на пустынной дороге — мать и сын и собака на руках. Со стороны города поднимался дым, доносились звуки разрывов, а они шли молча, не торопясь, и парень нёс собаку. На руках. Не бросил, не оставил.
Собаки никогда не предают, это свойственно только людям.
Сегодня двадцатое июня. Вернулись из-за ленты. Настроение не очень: что-то сумрачно на душе от увиденного и услышанного. А ещё дорога вымотала так, что сам себе не рад.
Прежде всего свары между минобороны и Е. В. Пригожиным НЕДОПУСТИМЫ. Это ведёт к вооруженной оппозиции олигархата существующей власти и в конечном итоге к развалу государства на враждующие анклавы.
По поводу ликвидации добровольческих формирований и перевода их на контрактную основу с минобороны. Во-первых, никаких добровольческих формирований в природе нынешней России НЕ СУЩЕСТВУЕТ (!). Стихийно возникшие в ЛДНР в 2014-м они были ликвидированы-трансформированы спустя несколько месяцев. Одна из причин — часть из них превратилась в махновскую вольницу, а попросту бандформирования. Судьба командиров этих подразделений — батальонов, бригад — общеизвестна. К тому же самое главное отличие от нынешних «добровольцев» — они были идейные и никем не финансировались. Во-вторых, изначально для выполнения охранных, боевых и специальных задач использовались силы ЧВК «Вагнер» в Сирии задолго до ввода наших войск 27.09.2015 и на Донбассе в 2014-м. Правовая регламентация участия ЧВК «Вагнер» в СВО (если она только была вообще) до настоящего времени известна лишь избранному кругу лиц. Ясно как белый день, что оснащение ЧВК техникой (бронетехника, авиация, арта) осуществлялось по велению уполномоченных на принятие подобного решения лиц, обличённых государственной властью. В-третьих, Е. В. Пригожин нарушил определенные ему границы критики лишь минобороны: достаточно напористо «атаковал» олигархат, администрацию Президента и деток чиновников. Это уже запредельно. Это не прощается. Очевидно, что он выражает интересы определенной группы, стремящейся удалить с политического Олимпа оппонентов, что вызывает положительную оценку части общества (глубоко расколотого). При этом критика, зачастую огульная, падает на благодатную почву на фоне неуспехов армии. В-четвёртых, создание частных армий олигархата (ЧВК «Вагнер» не единственная и не исключение), которые могут быть реально использованы в политическом противоборстве, чревато ослаблением силовой и защитной функции государства. В-пятых, приватизация права защиты Родины чинами от минобороны абсурдна по своей сути. Нельзя сводить проблему охранения государства (какое бы оно ни было) к коммерческой мотивации. Речь не о единоначалии — всё гораздо глубже, на что, к сожалению, не обратили внимание: финансирование регулярной армии, формируемой по призыву, которое в разы отличается от финансирования армейских структур по контракту. Допустимо различное финансирование тыловых частей, не задействованных в участии в СВО, и тех, кто выполняет боевые задачи, но критерии этого до настоящего времени не определены. Отсюда внутренний конфликт уже внутри армии, а не только между минобороны и ЧВК. В-шестых, почти полтора года оснащённое бронетехникой, артой и авиацией ЧВК «Вагнер» фактически находилось в структуре минобороны и выполняло тактические задачи штурмовых подразделений — мотивированных, оптимально структурированных, с профессиональным командованием (бывшие офицеры, изгнанные или ушедшие из разлагающейся армии). Данная ситуация вполне устраивала руководство армии и государства, пока не вышла в политическую плоскость. В-седьмых, перевод так называемых добровольческих формирований (повторяю, их нет в природе) на контракт с минобороны — это по сути завуалированная ликвидация ЧВК «Вагнер». Во всяком случае, отстранение от участия в СВО. С последствиями мы ещё столкнёмся, если только доктрина войны не ограничится лишь обороной, что само по себе самоубийственно для страны. Все остальные подразделения («Волки», «Ветераны», «Редуты» и т. п.) уже являлись подразделениями минобороны, правовое существование которых определялось контрактами, и заключение с ними новых контрактов — лукавство. При этом содержание контракта, мягко говоря, не выдерживает никакого правового обоснования. Создание подобных структур должно регулироваться федеральным законодательством и соответствовать Конституции.