Но мы не рвали сердца и души своим близким жалостью к себе, хотя знали, что можем не вернуться, хотя совсем не собирались умирать. Первый месяц войны — без воды, света, тепла, под регулярными обстрелами «градами» и минами. Спали на бетонном полу в захваченном здании, и тело коченело до такой степени, что перевернуться на бок стоило усилий, а встать на колени удавалось с пятой попытки и через пеленающую боль. Счастье, если кто-то находил картон или газеты — не матраса и даже не «пенки», но хоть что-то. Топили снег, чтобы закипятить воду. Обтирались тоже снегом — вода превратилась бы в кусок льда при морозе до минус восемнадцать даже в ладонях, не успев коснуться тела. Трое суток провёл на харьковской окружной со спецназовцами, закопавшись в снег. Днём вымерзали до косточек, ночью работали, и НИКТО не стонал, не жаловался и не заболел. По возвращении ещё месяц не мог согреться.
«Там разместили в заброшенном пионерлагере без электричества, тепла и ВОДОСНАБЖЕНИЯ… Туалеты, понятно, — ямы». Пусть этот слюнтяй радуется, что не в коттедж с электричеством поселили, иначе «прилёт» гарантирован. А про туалеты читайте «Бравого солдата Швейка» — доска и палка, чтобы не улететь в яму. Вчера вернулся из лагеря подготовки мобилизованных — отвезли машину медикаментов. Ложь, что кормят абы как! Что нет воды, чтобы запить лекарство. Остальное — не детский сад. Защитники, мать вашу! Стыдобище! Я бы вообще запретил телефоны, иначе эти маменькины сынки засветят свою располагу и к ним прилетит привет.
«И чего вы хотите от людей, которые бегут за границу, лишь бы не оказаться в этих скотских условиях?» На перине не воюют. Тёплых клозетов не предусмотрено. За эти восемь месяцев войны я перевидал солдат достаточно. Трусы были, отчаюги и храбрецы — тоже, но вот нытиков не встречал. От беглецов от войны ничего не хотим, вот от власти — да: чтобы всех бегущих отправляли на передовую. Окопы копать, куски разорванных тел однополчан собирать, за ранеными горшки убирать. Вот тогда не только воевать научатся — жизнь ценить научатся такой, какая она есть. А что науки воевать, то освоят, потому как умение воевать — это шанс выжить!
«Иначе начнётся страшное восстание солдатских матерей». Не начнётся. Таких, как вы, — единицы. В своё время, провожая, моя мама сказала мне: «Помни, сынок, в нашем роду трусов не было. Лучше смерть, чем позор». Помнил всегда. А ещё я помню присягу и остался верен ей. Вторую, уже при Ельцине, принимать отказался.
Не позорьте парня, может быть, он станет настоящим мужчиной, не прячущимся за женскую юбку.
Сравните эти два текста воинской присяги и увидите, какие ценности призван защищать воин.
«Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников. Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству. Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик, и, как воин Вооружённых Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа».
А вот это присяга воина российской армии:
«Я, (фамилия, имя, отчество), торжественно присягаю Отечеству — Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество».
Понятно, почему мужики, служившие в Советской армии, добровольцами пошли сражаться за Отчизну. Их нет среди тех, кто штурмует границы Грузии, Казахстана и т. д.
Возвращаясь к постам мамаш; сбежавших под Дробышево элэнэровцев, бросивших технику, БК, раненых и тела погибших однополчан; стонущих мобилизованных и иже с ними…