Я поблагодарил его, слегка насмехаясь в душе. Контрактер не нуждался ни в тепле, ни в пище, ни в чем-либо другом, что обеспечивали людям деньги.
Смотря вслед этому человеку, я насторожился. Вокруг него, словно ураган, бушевали осколки первородной сущности, в чудовищном, просто отвратительном искажении. Я не на шутку заволновался - искажение такого размера и сути могло привести к катастрофическим последствиям для этого человека, человечества в целом или даже вселенной и самой сущности.
Многие Контрактеры, почему-то, считали меня человеком недалёкого ума, и все потому, что я постоянно жил в биологическом слое и редко общался с другими, однако, я знал о первородной сущности больше, чем любой другой.
У Контрактеров существовали правила, четко устанавливающие границы искажения первородной сущности, и устанавливались они не зря, Шеф лично их утверждал. Перебор с искажениями мог привести к чему угодно: люди могли превратиться в дельфинов, планета могла исчезнуть без следа, человечество могло выродиться и так далее, список бесконечен!
Кто бы он ни был, он не Контрактер, вокруг них искажения не струятся, они сами представляют собой искажение. На воздействие Контракта тоже не подходит, Контракт оставляет ровный след, а не осколки, да и влияет он аккуратно, искажая сами события, подстраиваясь под законы биологического слоя. Эти же искажения, обволакивая человека, словно плащ, наносили удары по окружающей сущности, пытаясь подстроить ее под свою программу.
Я понял, что нужно срочно действовать. Нужно было срочно придумать повод для того, чтобы задержать его и, хотя бы, понаблюдать подольше. Повод долго не заставил себя ждать, учитывая мое амплуа.
- Извини, браток, а сигареткой не угостишь? - хрипло проговорил я, догоняя его.
Человек оглянулся на меня вновь продемонстрировав взглядом странную смесь презрения и сочувствия, оглядел меня с головы до ног.
- Извините, не курю, - буркнул он.
Я продолжал семенить за ним, изображая настойчивость, когда он резко остановился, будто вспомнил что-то.
- Хотя, - хищно улыбнулся он, - я могу купить сигареты и принести вам. Только подождите меня вон там, - он указал рукой на небольшой проулок, - у меня жена ругается, если я курю, не хочу палиться.
Я пожал плечами и кивнул. Когда он отправился в магазин, я незаметно заглядывал за угол, чтобы не упустить его из виду. Наконец, он вышел из магазина и подошёл ко мне, как-то странно скалясь.
- Ну что, будешь сигаретку? - злобно проговорил он, изящным движением втыкая короткий кухонный нож мне между ребер, целясь в лёгкое.
Я посмотрел на него и поднял бровь. Он удивлённо отпрянул, вытащив нож и начал пятиться к стене.
- Это чего? - в ужасе проговорил он, - а где кровь? И почему ты не падаешь?!
Я вскинул уже обе брови и, подняв, руку, немного сжал пальцы. Повинуясь искажению, бетонные стены здания обвились вокруг тела неудавшегося убийцы несколькими ровными полосками.
От удивления, он впал в шоковое состояние и даже не стал сопротивляться, просто глядя на меня бараньими глазами.
- Ну и как тебя зовут? - спросил я.
- Никита, - безжизненным голосом проговорил он.
- И зачем ты пытался меня прирезать, гражданин Никита? - я наклонил голову, демонстрируя насмешливость.
Он вдруг вышел из состояния оцепенения и демонстративно отвернулся.
- Ничего я не стану объяснять!
- Да ну? - ехидно проговорил я и немного напряг пальцы, обвивая бетоном его шею, - уверен?
Никита, ни с того, ни с сего, громко рассмеялся.
- Меня не убить, - уверенно сказал он.
В мою голову скользнуло понимание.
- Так вот что делают осколки сущности вокруг тебя! Они напрямую влияют на окружающую сущность, оберегая тебя от гибели! Это интересно... - я мрачно улыбнулся, - однако, осколки являются результатом искажения. Я буду убивать тебя тоже с помощью искажения. Проведем эксперимент! Если искажения вступят в конфликт друг с другом, результат будет непредсказуем: победит твое искажение - ты останешься жив, победит мое - будешь мертв... А вот если они сублимируются... Ты можешь, к примеру, врасти телом в стену, - я приложил палец к подбородку, изображая задумчивость, - иди превратиться в статую...
Убедившись, что мои слова произвели на него достаточное впечатление, я начал медленно сжимать пальцы. Он сломался буквально сразу.
- Хорошо, хорошо! Не надо превращать меня в статую! - он глядел на меня настороженно, - вы ангел?
- Нет, я - Контрактер. Двенадцатый. Ты можешь звать меня Вася, все так зовут.