— Убеди, чтобы оригиналы снимков затерли и в сторону Юлы даже смотреть не смели. Или я пойду к директору, которого очень хорошо знаю, и школу Роберт закончит на улице. Уверен, что твой папаша вступаться за него не станет.
Фрэнки отпила воды из бокала и позволила официанту опустить перед собой тыквенный суп. Аромат был божественный, но аппетит пропал. Она не верила, что Роберт мог так поступить, вот просто… не может быть!
— Отвезу тебя в «Тару» после ужина, — предложил Боря, заядлый фанат «феррари». Он гонял по Москве на красной спортивной машине.
— Нет, спасибо, за мной Сайгон заедет… То есть, не спасибо, а пошел ты на три буквы, — равнодушно пробормотала Фрэнки, прокручивая в голове возможные сценарии того, что на самом деле произошло в гараже. Она искала оправдания Роберту, но, увы, не находила, и от этого холодело сердце.
— Ты уже бредишь… Ладно. Сайгон так Сайгон. Как мне, простому смертному патологоанатому, сравниться с великим повелителем ветров.
— Сказала же, пошел ты! Со своими шуточками. Дело у меня к тебе. Связанное с центром твоего отца.
— Та-ак.
— Мне нужно, чтобы ты от его имени выкупил для меня акции одной компании… эм-м… «Дола», если быть точнее. Двенадцать с половиной процентов, у Екатерины Езерской. Нужно сработать быстро и чисто, пока она не передумала. Деньги я тебе переведу. Мои карты сейчас заблокированы, но воспользуюсь счетами «Константы».
Фрэнки высказалась и выдохнула, замолчав. Боря, кажется, обалдел.
— А тебе зачем?
— Они хотят нас захватить, нужно успеть первыми, — обтекаемо и не совсем правдиво ответила Фрэнки. Она все лучше и лучше врала с каждым днем.
— Франческа, ты же знаешь, я всегда к твоим услугам. Но это как-то… слишком, тебе не кажется?
Фрэнки набрала побольше воздуха в легкие и выдала:
— Либо ты мне поможешь, либо я перестану финансировать из средств «Константы» проекты твоего отца и отведу от вас спонсоров, чтобы подорвать ваш семейный бизнес. Мой брат школу может и на улице закончить, возьмет гитару в руки и заработает у метро на жизнь. А как насчет твоей сестры? Она сможет себя содержать?
Боря дернулся, как от пощечины, а потом откинулся в кресле и сложил руки на груди. Он недоверчиво и с презрением оглядел сидящую перед ним «незнакомку» — такой она, видимо, ему казалась: незнакомой.
— Когда ты успела из дельфина превратиться в акулу? — все еще не придя в себя, риторически спросил он. — От кого, а от тебя не ожидал такого потока злословия.
— В январе тебе все объясню. А пока мне нужен ответ — да или нет.
— Знаешь, Франция, я тебя боюсь. Это не ты. Твоим разумом управляет искусственный интеллект, который решил захватить мир.
— Ну Бо-орь. Да или нет?
— Я бы и без твоих пустых угроз согласился, ты ведь знаешь?
Стыдно-то как… Но и гордость берет за Бориса: ничем его веру в подругу не прошибить! Пропустил хамство мимо ушей и дальше пошел. Чувствует, что где-то тут собака зарыта и Фрэнки вынужденно ведет себя, как стерва. Не зря Боря — будущий патологоанатом! Восхитительная проницательность.
— Только ты на скользкую дорожку ступила, девочка, — добавил он.
— Ты даже не представляешь, — согласилась Фрэнки и принялась за суп.
Максим задумчиво разглядывал сережку, которая сияла в искусственном свете. Он перекатывал ее на ладони и думал много о чем, но главной мыслью было: «Все-таки Фрэнки не бриллиант. А так — кусок графита, которым легко запачкаться, но и отмыться нетрудно».
Сейчас откровенное свидание, которое случилось всего пару часов назад, казалось неправдой. Максим понимал, что они с Фрэнки друг другу ничего не обещали; они были и остались врагами, просто тайм-аут взяли на пару дней, чтобы заняться любовью… Но никакие аргументы не могли изменить факта, что у Максима горело от ярости нутро. Фрэнки будто зацепила крюком его сердце, пообещав быть нежной, а потом дернула со всех сил.
Максим никогда не позволял женщинам рушить свою жизнь и тем более не собирался подставляться под удар малолетки.
«Я сотру тебя в порошок, Фрэнки. Тебя и Сатану».
Он набрал матери, но та не ответила. Ну конечно, когда нужна, то не достучаться. «Срочно перезвони», — написал ей сообщение, а потом незаметно покинул ресторан и подогнал свою машину на противоположной стороне улицы, чтобы видеть вход. Фрэнки показалась через двадцать минут и… села на подъехавший байк. Мощный, дорогой — как и его владелец, сверкавший на всю улицу мышцами, на которых едва не рвалась косуха с клубной эмблемой.
— Любишь качков, милая? — ехидно спросил Максим и закурил. — Сайгон его зовут, говоришь? Хорошо-о. Я запомню.