Сразу же дзынькнул смартфон.
«Встретимся на фуршете».
Ну и настойчивая она, эта Светка.
«Хорошо».
Фрэнки сомневалась, что для нее забронировали место, поэтому прошла в первые ряды, к самому краю, и встала там спиной к светотехникам, высматривая Максима.
«Франни, рада видеть!» «Милая, приветики!» «Какими судьбами?!» Рядом с Уваровой быстро собралась компания знакомых, которые успели заскучать и явно рассчитывали на скандал.
— Будешь ли ты представлять доклад от нашей молодежной палаты в Рио летом, на конференции ООН?
— Конечно, работаю над этим. — Фрэнки привычно обходилась вежливыми отговорками, учитывая, что и вопросы задавались исключительно для поддержания светской беседы.
— Твой сегодняшний протест гениален!
— И в чем же он заключается? — искренне спросила Фрэнки.
— Ты ведь олицетворяешь «Константу», Природу, а пришла в образе проститутки! Очевидно, ты подчеркиваешь, что окружающая среда — это проститутка для «Дола».
— Прямо в точку! — поаплодировала Франсуаза.
Максима она увидела сразу, стоило ему появиться, и сердце привычно ёкнуло. Он вошел под руку с красивой спутницей, той самой рыжей с приема. Его официальная любовница. Видеть рядом с Егерем другую женщину быль больно, и Фрэнки на пару секунд закрыла глаза.
«Ничего, он мне на зло это делает», — успокоила себя.
Рыжая была ухоженной и гибкой: она висла на Максиме, как норка.
Света, которая никогда не сдавалась, все-таки не выдержала и стала прорываться к подруге. Наверное, чтобы убедиться, не исчезнет ли та сразу после показа.
— Фрэнки! — крикнула она, и Уварова заметила, как замер Максим. Он резко повернул голову в сторону Франсуазы, безошибочно угадав место ее дислокации, и прищурился. Равнодушным взглядом обвел стройную фигуру, задержавшись на декольте, а потом и напрочь зависнув, оценив ноги. Не зря Клаус столько масла перевел!
Но Максим не стал подходить сам, как в среду, а направился к гостье вместе со своей рыжей. Он подошел одновременно со Светкой, и та поздоровалась со всеми, глядя открыто, как будто хозяйка вечера — она.
— Светлана Селиванова, моя подруга, — представила Фрэнки, и Максим удивился:
— Как вас зовут?
— Для вас — просто Света.
Фрэнки запоздало вспомнила, почему Макс удивился: именно Селивановой она назвалась в пятницу в обед, когда приходила в «Дол».
— А это моя подруга, Соня Либерман, — познакомил он, обнимая любовницу за талию. Фрэнки не вынесла напряжения и отвела взгляд, а потом вежливо произнесла, хотя хотелось лечь на пол и умереть:
— Простите, мы отойдем, нам со Светой нужно переговорить. Спасибо за приглашения, господин Езерский.
Она шла по проходу медленно, чтобы Максим разглядел все — и волосы, и эмблему на косухе (напоминание о Сайгоне), и ноги, которых касался совсем недавно.
Света догнала ее и, ухватив под локоть, прошептала:
— Обалденный мужик, зря ты ему жизнь портишь.
— Ты что-то хотела?
— А, да! Ты на фуршет обязательно приди.
— Конечно… Давай занимать места, скоро начало.
Вдруг Фрэнки окликнул менеджер и указал на место в первом ряду, мол, распоряжение Максима. Особой гостье — особые привилегии.
Фрэнки обрадовалась и почти умилилась, но через двадцать минут, когда погас свет, энтузиазма поубавилось: оказалось, что ее усадили рядом с Максимом и его пассией. Ну и как теперь хлопушку взорвать?! Специально ее Егерь на виду держит, чтобы не вздумала буянить! Продуманный, зараза…
Начался показ. Громкая музыка, бесконечные вспышки камер. Фрэнки любила этот мир, она ему принадлежала, и трудно было сознавать, что отец может вычеркнуть ее из своей жизни и бизнеса в январе. Но так лучше. Начинать с нуля не так уж и страшно, как казалось раньше.
А потом она вдруг возмутилась: почему это она должна в одиночестве сидеть и волноваться, как незаметно взорвать дурацкую хлопушку?! А потом ее еще и охранники выволокут из здания, если звук случайно напугает людей. А Фрэнки ведь на каблуках, грохнется по дороге, щиколотку подвернет. Нет уж!
Она посмотрела на Максима, который шептался с рыжей. Козлина! Вытащив телефон, Фрэнки отправила ему сообщение: «Мне предстоит сорвать показ, и я решила взорвать хлопушку, чтобы имитировать акт бандитизма для отчета перед отцом. Сделай вид, что ничего не произошло, ок?».
Она услышала тихий вибросигнал в кармане Егеря, но тот не обратил внимания. Тогда она пнула его туфлю металлическим носком своей черной туфли, и он наконец соизволил отлепиться от Сони.
— Слушаю, — шепнул он, не отводя глаз от подиума, где прохаживались высокие стройные модели, и Фрэнки шикнула: