— Что-о-о?!
— Во-от, видишь, сразу процесс идет. Противоречие, которое испытываешь при получении настолько шокирующей информации — это голос интуиции, подсознания, которые на самом-то деле чувствуют правду и в такие минуты оказываются сильнее страха. И ты уверенно выкрикиваешь: «Не верю!» Ну вот… Вам просто надо разблокировать интуицию, снести вокруг нее лишние предохранители, эти стены страха, — Данила махнул рукой на «разбомбленную» квартиру, намекая на хорошую метафору. — Ваши отношения начались не с того. С вранья и мировых заговоров. Поэтому даже ты, вроде адекватный человек, который хорошо разбирается в людях, за этими стенами дня белого не видишь, ее — эту Уварову — не видишь. Знаешь, что залип на ней всерьез и можешь пострадать, потому и не веришь. Все явно? Вопросы есть?
Максим снова вытащил сигарету и обалдело заявил:
— Летов, ты гений. Приходи ко мне в «Дол» работать.
— Лестно, но вынужден отказаться. Я однолюб и уже выбрал босса.
— А что девчонка босса, кстати? Что она там устроила?
Лицо Данилы медленно расплылось в улыбке.
— Она и правда без тормозов. Все, как ты предсказал. Она своего сводного брата чуть в бассейне не утопила, а потом подожгла в столовой шторы и притворилась, что бесы опутали. Это было так ржачно!
Летов загоготал, а Максим убрал подальше коньяк. Другу, кажется, хватит.
— Посмеешься, когда она тебя в ЗАГС потащит.
Данила смутился.
— Ты что несешь? Она же ребенок.
— Да-да. А тебе она пакостила, как остальным?
— Ну-у… нет. Она мне… кхм-кхм… она меня в Сетях зафрендила.
Максим со значением поднял стакан, в котором давно растворился лед, и выдал тост:
— В общем, горько!
— Да никогда! — психанул Данила, разозлившись. — Я женюсь только через свой труп, то есть не в этой жизни.
— О-о, по ходу, не у меня одного стены в отношении девушки появились. Но с Уваровой обещаю, что вопрос решу, иначе свихнусь. Я на ней после Нового года либо женюсь, если это любовь, либо сделаю своей содержанкой, если это обычный заскок. — Максим нахмурился, глядя в пустой стакан, и добавил, подведя шедевральный итог: — Кольцо прям завтра и куплю.
— Поверь ты мне! — с надрывом сказал Летов. — Если вы, используя метод от обратного, не убьете друг друга до Нового года, то потом вас и динамит не возьмет.
…И вот Максим стоял среди шумного зала, в окружении людей, которые были ему безразличны, и пытался понять, насколько сильно он вывел Фрэнки из себя. Вернее, достаточно ли сильно, чтобы она отдалась этому гребаному качку, Сайгону… И откуда он только взялся, рыцарь хренов!
Максим решил, что «методом от обратного» испытает Фрэнки на прочность. Она ведь сердце Егеря захотела в качестве приза, так пускай приложит усилие. И если она не сойдет с дистанции, то концу месяца сомнений в природе их чувств уже не останется: выживет либо чистая любовь, либо чистая ненависть.
Глава 22
Утро понедельника принесло с собой сводку новостей. «Неделя Моды началась со взрыва». А также: «Максима Езерского окольцевали. Надолго ли?». Семья завтракала в гостиной, за небольшим столом. Мама уже с утра была под градусом, с тонной косметики на лице. Обычно она напивалась только по вечерам, но, видимо, черная полоса в жизни началась у всего семейства синхронно, и Зоя решила уйти в запой.
— Скажутся ли новости на твоей работе? — Отец задал расплывчатый вопрос, чтобы не привлекать внимание Роберта.
— Нет, абсолютно, — ответила Фрэнки, жуя теплый хрустящий хлеб.
— Хорошо. Придешь в обед с отчетом.
— Конечно.
Фрэнки достала смартфон из кармана хлопкового блейзера и прочла наконец сообщение целиком: «Дол» заполучил креативного партнера в лице известной художницы Сони Либерман. Ее семья входила в российскую сотню «Форбс», пока три года назад их капитал не арестовали. Соня призналась, что уже отказала в прошлом Максиму, но любовь все равно нашла путь назад».
«Это правда?» — пришло сообщение от брата.
«Надеюсь, что нет», — ответила Фрэнки.
Погода за окном была тихая, но в гостиной атмосферное давление зашкаливало.
— У нас прием на триста человек в январе, а подготовка идет криво, — заявила мама, разглядывая свои острые яркие ногти.
— Если ты протрезвеешь, то поймешь, что не так уж и криво, — парировал отец. Он доел завтрак и теперь за чашкой крепкого кофе читал финансовую газету, которую каждое утро приносил дворецкий.