— Что сработало?
— Так, э-э… оно — провидение!
— Понятно. Ладно, я за рулем. Номерок и имя друга мне сбрось, будь добра.
— Да, сейчас.
Утро выдалось солнечное, слегка морозное — то, что нужно для Дня Х. «Ну все, сбежать не сможешь, Фрэнки!» Принцесса будет спасена из башни, даже если не хочет.
Максим решил не сворачивать на парковку в «Вонге», проигнорировав указатель, а подкатил прямо к главному входу.
— Твою мать! Они издеваются! — охренел он, глядя, как Уварова выходит из здания под ручку с вьетнамцем… легко одетым, сверкающим бицепсами. Явно проснулись только что. Может, они и правда живут вместе?! Но потом Макс вспомнил слова Бориса о том, что Фрэнки отправилась в «Вонг» за своим мотоциклом. Тогда какого черта этот Сайгон к ней лезет?!
— Как же ты мне надоел, бородатый! — завелся Максим и, затормозив прямо перед парочкой, выбрался из машины, даже не удосужившись заглушить двигатель. Пальцы горели от сдерживаемого гнева, который вспыхнул с новой силой, стоило увидеть Сайгона. Егерь сходу нанес первый удар, чтобы выпустить пар и связно заговорить:
— Ну что, познакомимся, наконец? Я Максим, а ты касаешься чужой женщины. Еще раз увижу рядом, заставлю одеться, понял?
Но вьетнамец, судя по злому взгляду, не понял, а потому вмазал Максу ответку под ребра, быстро и четко, до звезд в глазах.
— Если это твоя женщина, то какого *** ты ее мучаешь, сволота ты! — и дополнил вежливо-болезненный разговор перекрестным ударом в челюсть, пользуясь безрезультатной попыткой Максима подобрать себе достоверное оправдание.
— Дима, не трогай его, ты же его убьешь! — закричала Фрэнки, отталкивая качка, преграждая тому путь, и у Максима потеплело на сердце, но раненое мужское достоинство взбунтовалось.
— Кто еще кого убьет, — процедил он, касаясь ребром ладони саднившей губы, и, отодвинув Фрэнки в сторону, пояснил: — Я тебе, вьетнамец, еще за свой пиджак «спасибо» сказал, зря ты на нем отпечатки оставил.
— Парниша, ты хоть соображаешь, где ты и кто я? — предостерег Сайгон, и в дверях показались здоровый секьюрити и незнакомка со стаканом молока в руке.
— Глянь, — насмешливо обратилась она к охраннику, — прискакал-таки. Ничего такой, да?
— Даша, пей молоко, — только и успел процедить Сайгон перед тем, как Максим на него бросился. Удары по болевым точкам, острая боль до темноты в глазах, попытки вывернуть суставы и вынуть дух из байкера… Макс разошелся, вспомнив все известные ему приемы из бокса и восточных единоборств, которые практиковал в студенческие годы. В итоге он свалил байкера на землю и заломил тому руку.
— Слезь с меня, отморозь, — процедил Сайгон и мотнул головой, приказывая охраннику не вмешиваться. — Я ж тебя поранить боюсь, не хочу малышку расстраивать!
— Эта малышка — моя, понял?
Максим тяжело дышал, приходя в себя; он дрожал от адреналина и ощущения боли, которая остудила разум. Оттолкнувшись коленом от спины Сайгона, Макс поднялся, пнув байкера носком ботинка напоследок. Он повернулся к Фрэнки, сказать, чтобы девушка села в машину, и Уварова, которая до этого молча наблюдала за дракой, сделала неуверенный шаг в его сторону. Он улыбнулся, как блаженный, от счастья, что просто видит ее. А Фрэнки подошла — и со всего маха заехала Максиму по лицу. Так вмазала, вьетнамец позавидовал бы.
— Я заслужил, — примирительно сказал Максим, глядя на девушку, и дрогнул, когда Фрэнки бросилась на него. Думал, сейчас добьет — а та обняла крепко, сминая свитер на его спине в кулачки, и, привстав на носки сапог, уткнулась носом ему в грудь, повыше сердца.
— Ты не приехал, — прорыдала она.
— Сейчас приехал, когда поумнел, — хрипло ответил он, испытывая невероятное сожаление.
— Макс, я не хочу больше так… я хочу… хочу…
Максим обхватил Фрэнки рукой за затылок, сжимая волосы, заставляя ее посмотреть в глаза, и поцеловал, ощущая, как оживает сущность внутри и мир возвращается к правильности. Они согревали друг друга дыханием, цеплялись, боясь опустить, и чувствовали… Максим чувствовал Фрэнки, впустив наконец в душу, и знал, что никогда не пожалеет об этом.
Девушка раскраснелась на морозе, губы стали яркими от поцелуев, и она смотрела на Максима с таким лихорадочным блеском в синих глазах, что он едва сдерживался. Сердце до боли билось о ребра, а от желания взять Фрэнки даже горло свело судорогой.
— А это еще кто? — Фраза Сайгона долетела откуда-то из другой галактики; напряженный тон голоса заставил Максима отвлечься и глянуть на дорогу. Вдалеке была запаркована черная машина с тонированными стеклами, которая стала вдруг завизжала шинами и рванула вперед, к стоящим людям.