— Ложись! — рявкнул Максим и толкнул Фрэнки на землю, а сам выхватил из кобуры, спрятанной на спине под свитером, пистолет и снял с предохранителя. Три выстрела, и машина потеряла управление из-за пробитой шины. Нападавшие вынуждены были открыть огонь, и с тихим ужасом Максим наблюдал, как пуля прошила стакан молока в руке незнакомой Даши. Секьюрити закрыл ее собой и повалил на колени, выхватывая табельное оружие. Сайгон заорал: «Кеша!», и из стеклянных дверей в считанные секунды показался мужчина в форме бармена с автоматом в руках.
Тонированные стекла раскололись от очереди, засыпая осколками сидевших внутри мужчин. «Мерседес» Максима стал хорошим прикрытием, и наемники оказались в очень невыгодном положении, поэтому они закричали, чтобы прекратили огонь, и подняв руки, вышли из машины. Сайгон уверенно приставил к виску одного из нападавших дуло автомата и приказал лечь на землю, руки за голову.
— Ты их знаешь? — спросил башкир у Максима.
— Черт… да. — Это были те двое, которые напали на него возле отеля в Астане. — Они работают на торговца оружием из казахского правительства.
Максим оглянулся в поисках Фрэнки, убеждаясь, что она цела. Страх, что она могла пострадать, душил и сковывал мышцы. Уварова подбежала к нему и, крепко обняв, спросила, в порядке ли он. Какой тут порядок?! Из-за его упрямой войны с Константином чуть невинные люди не пострадали. Чудо, что пролилось только мололо, а не кровь. Твою мать, надо же было так вляпаться! Он обнял Фрэнки, ощущая, как успокаивающе действует на него ее присутствие рядом, ее аромат. Быстро поцеловав девушку в лоб, попросил ее зайти в холл отеля в целях безопасности.
— Вы за мной следили? — громко спросил Максим у лежавших на земле мудаков в черных кожанках.
Ребятки молчали.
— Вашего босса теперь ничего не спасет. Я его голыми руками порву, будь он хоть президент всей планеты. Потому что вы только что поступили очень опрометчиво, открыв огонь по моим людям.
Сайгон хмыкнул:
— Точнее, моим. Вы хоть знаете, куда сунулись? Я ваши трупы в трассу вкатаю вместо поролона в качестве препятствия.
Ребятки заволновались.
— Братья, это все недоразумение, — сказал один из двоих, говоривший с сильным акцентом. — Мы пришли только за Езерским.
— Почему ж тогда не убрали, когда я был один, какого хрена по людям палили?!
— Так тебя разве застанешь одного на открытой местности?! Два дня караулили возле офиса. Думали, ты там умер, что ли? — Казах даже сел на асфальте, взбудораженный. — Сейчас показался наконец, за город поехал. Думали, отлично, возьмем на отшибе. А ты приехал сюда и сразу в драку. Хорошо, думаем, может, за нас другие работу выполнят. Ну а потом нас заметили, уже ни туда и ни сюда. Пришлось действовать по обстоятельствам.
— Простите, что у меня такой неудобный график, — ехидно ответил Максим. — Я звоню в полицию.
— Не нужно, брат! Нас сразу уберут, босс и так недовольный, еще за Астану, — обеспокоенно затараторил казах.
— Прекратили треп, — вмешался Сайгон. — Доложишь своему боссу, что выполнил задание, а потом мы подумаем, что с вами делать.
— Брат, только не убивай, у меня дети, внуки.
— Ага, и правнуки, — поддакнул байкер. — Звони, мразь, пока я добрый.
Константин лежал в палате и думал о том, что Фрэнки повзрослела. Он не знал, радоваться этому или нет. Уходить на покой он не собирался, но решил, что при данных условиях придется пойти на уступки. Он уже приказал юристу, чтобы составил пакет документов о передаче акций «Дола» в руки «марионеточки». Только что-то беспокоило Уварова. Чутье шептало, что дочь стала слишком самоуверенной. Но более подходящего варианта на данный момент не было. Пускай Фрэнки возьмет управление «Долом» на себя, пока не поправится ее отец. Когда он почувствует себя лучше, дочь вернет ему компанию. У нее кишка тонка ему противостоять. Да она и не справится с таким ответственным постом, ей ведь всего восемнадцать лет. Она ничего не умеет. Константин рассчитывал передать ей управление лет через десять, не раньше. Но у Судьбы свои планы, ей виднее.
Разочарование растекалось по венам вместе с раствором капельницы: победа так близко, но не насладиться ею. Удача подвела Уварова, подбив под ноги. Но процесс запущен. Утром Константин распорядился назначить Фрэнки И.О. президента «Константы» до середины января. Придется все-таки девочке принять казаха вместо отца. Он чувствовал себя настолько слабым, что в груди жгло не от физического недуга, а от злости.