— Не стоит на меня орать, Сайрус. Эта моя работа – вынюхивать, подслушивать, рас познавать и пресекать заговоры. На то я и шавка Императора, – деланно-равнодушно оповестила я, задумчиво изучая обгрызенные ногти.
Повисла тяжелая пауза, во время которой я демонстративно стянула со своих запястий кандалы. Сайрус пребывал в тихом шоке – удивление в нем боролось с впитанной с молоком матери ненавистью.
— Ты – Ассасин! – прошипел он, поднимаясь с песка.
— Да, я та самая шавка, что избавила молодого и весьма перспективного Императора от кучки маразматиков, именовавших себя опекунским советом. И если бы вы, морские народы, прислали бы сейчас посольство к Максимильяну, уверена – мирный договор был бы подписан, а союз – объявлен. Я бы лично этому делу посодействовала. И еще есть время для этого. Я хочу поговорить с вашим Советом от лица Императора! Дождемся моего Учителя и отправимся в вашу столицу, – надменно уведомила я, отбрасывая мешающие волосы за спину.
Да, я сейчас правильное решение приняля. Поговорю с советом морского царства, может даже с царем. Это решит две проблемы – ослабит заговорщиков и позволит снизить напряжение в наших пограничных зонах.
— Почему я должен тебе помогать? – настороженно поинтересовался селки.
— Потому что ты же хочешь, чтобы я забыла о твоих матримониальных планах на меня и породистое потомство, которое не одобрит мой папочка, Древний по имени Леонидас, – коварно улыбнулась я, зная, что у морских народов еще более сложные отношения с народом моего отца, чем с Империей.
— Ну что ж мне так не везет-то? – простонал в ответ селки.
Глава 6.
От ветра, пронизывающего до костей, и ливня, выбивающего последние мозги из черепной коробки и крохи тепла из практически неприкрытого тела, мы укрылись в небольшой пещерке. Мне даже удалось развести небольшой костер, после получаса пыхтения и десяти минут медитативного повторения 'я смогу, я смогу, магистр меня учил, а если не смогу он опять заставит меня тренироваться'. Все-таки огонь не моя стихия, да еще и после столь близкого общения с водой. И Сайрус мне помогать отказался наотрез. Сидит весь надувшийся, сверлит меня подозрительным вглядом и время от времени пытается воздействовать своими чарами очарования. А мне здесь немного скучно и страшно! Учитель где-то недалеко и в плохом настроении. Наверняка он еще на корабле, а во время шторма пристать к берегу не получится.
Обычно, когда я волнуюсь или мне страшно, мне надо чем-то заняться. Но чем можно заняться в пещере площадью 4 метра квадратных, с высотой потолков в полтора метра? Сайрус на контакт не идет, на вопросы отвечает только 'да', 'нет', 'не знаю', а душа требует действий. В магии потренироваться? Не, еще натренируюсь – магистр мне так просто мою выходку и глупость не простит. Над Сайрусом поиздеваться? Ему и так, бедному, досталось. Я же не стерва, надо дать время селки, чтобы дух сумел перевести и осмыслить новое положение дел. Ну а чем еще заняться-то?
— Почему на тебя не действует мой приворот? – неожиданно решил проблему Сайрус.
— Учитель рассказал мне про это воздействие и научил ставить щиты. Не понимаю, зачем тебе это. Ты же и так мне понравился, – пожала я плечами.
— Правда, понравился? – как-то неуверенно переспросил он.
— Ну да, ты же красивый. И как я узнала в последнее время – заботливый. Ты ослабил на мне оковы, чтобы не натирали кожу, обеспечил меня сразу тремя матрасами, чтобы было мягко спать, вкусно кормил, – с блаженной улыбкой перечислила я. Эх, если бы себя так магистр вел! А то ведь покормить забывает, спать толком не дает, грузит своей учебой, не смотря на то, что работы невпроворот. Да еще и моей физической подготовкой занялся – синяков наставил.
— Из меня получится хороший муж, – прервал мои печальные воспоминания Сайрус. – Выходи за меня.
Я аж закашлялась. Ничего себе поворот событий в небольшой беседе.
— Нравишься и люблю – разные вещи.
— Причем тут любовь? Я тебе предлагаю создать семью. Хороший дом, финансовую обеспеченность я тебе гарантирую, работать больше не придется – начал он перечислять плюсы своего предложения.
— Мне нравится моя работа, – огрызнулась я и сама удивилась своим словам.
Хотя, мне и правда нравится моя работа. Она интересная, хоть и несколько тяжеловата на данный момент.
— Она слишком опасна и несовместима с воспитанием детей, – сухо заявил селки.
— А я не собираюсь в ближайшее время рожать и воспитывать детей. И замуж я не хочу. И прелести семейного быта меня не интересуют. Так что давай останемся друзьями.
Да уж, не представляю я себя сейчас с ребенком на руках и на кухне. Хотя нет, представляю – я в парадном облачении ассасина, качаю младенца на руках, помешивая при этом очередной взрывоопасное зелье, в попытках изобрести что-то новенькое, и попутно читаю конспект по основам магии контракта. А малыш агукает, дергает меня за капюшон и смотрит своими зелененькими глазками... Стоп. Зелеными? Что за бред?! Никаких детей! В ближайшие лет 10 точно! А лучше после того, как стану архимагом!
— Пойми, морские народы медленно, но верно вымирают, и наша обязанность, – решил зайти с другой стороны Сайрус.
— Ничем не могу помочь. Все-таки я в большей степени Древняя. Во мне живет Голос, так что данное направление для тебя бесполезно. С вероятностью в 70 процентов мои дети не переймут генов ланан-ши. Даже если вдруг я ударюсь головой и забуду все свои мечты и стремления, а значит выйду за тебя замуж, то гипотетические дети будут либо селки, либо Древними. А ты, как я поняла, хочешь стать отцом лана-ши или русалок, да чтоб еще у них был сильный магический дар. Так что, Сайрус, ищи себе другую невесту.
Возможно, некоторые мои слова прозвучали слишком жестко, и даже где-то жестоко, но слишком уж меня выбили из колеи зеленые глазки младенца в моих фантазиях. Жуть какая-то в голову лезет!
— Ну ладно, я должен был попробовать, – равнодушно пожал плечами селки и пододвинулся поближе к огню.
А все-таки это немного обидно. Вот так вот потерять единственного жениха, это как-то странно.
Углубиться в эти грустные ощущения мне не дал неожиданный шорох. Подскочив как ужаленная, я приготовилась отражать атаку и вызвать Джерри. В темном проемы входа, за которым шелестел дождь, появился огромный блакдимонд. Глаза зверя горели желтым пламенем ярости, по блестящей шкуре скатывались крупные капли дождя, а в открытой пасти блестели белоснежные клыки. Честно говоря, у меня от такого вида коленки затряслись, во рту пересохло, а все мысли сбежали без обещания вернуться. Сайрус же как-то споро перебрался за мою спину – тоже мне защитничек!
— Талиока, скажи своему учителю, что мы теперь друзья, а? – тихо предложил мне селки, выглядывая из-за плеча.
— Магистр Ину? – растерялась я. – А мы вас не ждали.
Это ж надо такую глупость брякнуть! Что он теперь обо мне подумает? Тьфу, мо жизнь сплошная череда ошибок и сказанных глупостей.
Блакдимонд встряхнулся и плавно перетек в знакомого мне метоморфа. Учитель выглядел потрепанным, усталым – его лицо было слишком бледным и осунувшимся. А уж мокрые ушки и вовсе заставили мое сердце дрогнуть.
— Учитель, проходите скорей, садитесь к огню. Вы, наверно замерзли, – я схватила магистра за руку и затянула его внутрь, где усадила на самое защищенное о сквозняков место.