— Все возможно, — я не стал её разуверять, разумно умолчав, что вряд ли они прожили столько, сколько я. У меня была семья, и даже не одна, но в конечном итоге проще жить так, как живу сейчас. — Вполне возможно, я действительно ещё не встретил «ту самую».
Глава 10
Бар, в который мы пришли, назывался просто и лаконично — «Крутой Бар», хотя на деле ничего крутого в нём не было. Я бы даже сказал, заведение это ниже среднего и располагается в подвале одного из жилых домов. Внутри было темновато, пахло не самым лучшим алкоголем и играла довольно тоскливая музыка. Завсегдатаи выглядели весьма колоритно, и готов поставить на то, что у кого-то точно при себе ствол, но учитывая, из каких людей собралась наша компания, беспокоиться нам не было нужды. Это обитателям заведения стоит дважды подумать перед тем, чтобы затевать с нами конфликт.
К моменту нашего прихода внутри уже было относительно много людей, но Аксёнов без труда выбил нам столик. Вернее два столика, которые мы приставили друг к другу.
Сегодняшний банкет оплачивал сам Аксёнов, и даже возражения ребят о том, что мы без проблем можем скинуться, не подействовали.
— Нет уж! Это меньшее, что я могу сделать после того, через что мы прошли!
Так что проставлялся он, а мы просто хорошо проводили время, но вначале, разумеется, помянули павших товарищей, тех, кто тоже участвовал в перевозке и сейчас либо отошел в мир иной, либо лежит в больнице. Как оказалось, не все экипажи подбитых автомобилей погибли, кому-то повезло, и их доставили в госпиталь. Аксёнов собирался завтра их навестить, а пока отдых.
— Теперь работы предстоит куча, — сетовал начальник. — Сейчас по Рыбинскому пойдет волна, вся та шваль, которую десятилетиями подкармливали, хлынет на улицы.
— Ничего, Семен Павлович, мы их всех со временем повяжем. Кого-то к стенке приставят.
— Давно пора!
Вообще, обсуждение среди силовиков было достаточно интересным. В частности, я узнал о том, что в империи существует целый закон о трех преступлениях: независимо от того, что ты совершил, убил человека или украл булочку, если тебя два раза уже осудили, то в третий раз отправляют на расстрел. Хотя для одаренных есть нечто вроде лазейки: они могут вступить в Черный отряд. Фактически это отряд охотников-смертников, которые до конца жизни служат как государственные охотники. Их используют в разного рода опасных вылазках, как в зону искажения, так и для проверки ложных и скрытых порталов. В общем там, где не хочется рисковать обычными охотниками. Например, открылся портал А или S-ранга, и нужно всё там изучить и принести сведения — отправляют Черный отряд, и если кто-то выживает, это уже считается успехом.
Попасть в Черный отряд можно в любой момент, как на первом сроке, так и вовсе будучи свободным одаренным. Но есть нюанс — это путь в один конец. Такой человек теряет все права гражданина и превращается в орудие, которое могут в любой момент списать. Хватает тех, кто считает эту практику негуманной, но Аксёнов и его люди говорили, что это помогает избавляться от антисоциального мусора в обществе. Рыбинский район же позволял беглым «черновикам» или тем, кому маячил третий, расстрельный, приговор прятаться там и жить как ни в чем не бывало.
Правда, это по большей части касалось простых граждан, а вот у дворян свои заморочки, но и оттуда в ряды черноотрядцев приходили люди. Бывало, что провинившийся перед патриархом рода вместо того, чтобы быть казненным, отправлялся в Черный отряд.
В общем, всё это было довольно занимательно и немного сложно. Структура общества мне казалась уж слишком двоякой. С одной стороны дворянские рода, где каждый чуть ли не государство в государстве со своими правилами и законами, с другой — все остальные, которые должны с этим мириться.
А когда я эту мысль озвучил, один из бойцов, Сергей, прям оживился.
— Так про то и речь. Собьет дворянин какой-нибудь простолюдина на дороге, и что? Заявление пишут в полицию, оттуда его перенаправляют нам и службе безопасности рода. Служба безопасности сама вершит суд, а мы там просто присутствуем, чтоб убедиться, что всё по закону.
— И то не всегда, — скривился Аксёнов.
— Ага, — подтвердил Павел.
— Это ещё хорошо, если все прошло по закону, и суд рода основывается на законах государя. А бывает что нет, и патриарх своего сынка удостаивает просто выговором. Мол, такой-сякой, урежу тебе карманные деньги на месяц. В центре вроде получше с этим, там если что можно суд государя запросить, и уже не отмажешься.