— И как мне теперь с этим жить?
— Крепись… — я похлопал его по плечу. Сергей пока держался, но думаю, что ему тоже скоро приспичит выплеснуть содержимое желудка. А Аксёнов словно уснул, причем с каменным лицом и открытыми глазами. Алексей, сидящий ближе всех, даже ткнул его в щеку, проверяя живой ли тот, на что Аксёнов издал странный гортанный звук, похожий не то на храп, не то на всхлип.
— Живой вроде…
— Урод, ты чего это тут творишь, а? — решил кто-то быкануть на вытирающего губы Павла. — Прямо на ботинки, падла!
— Извини, мужик, это я не специ….
Договорить Павел не успел, пьяный придурок просто двинул тому в голову. Голова Павла дернулась, но он сумел устоять на ногах, повел челюстью, проверяя ничего ли не сломано в той, сплюнул на пол кровь и медленно и вкрадчиво сказал:
— А вот это ты зря…
И понеслось…
Два отработанных удара в корпус, и обидчик согнулся от боли. Хозяин кричал что-то вроде: «Все драки на улице», — но как подсказывает опыт, чтобы это сработало, надо иметь нереальный авторитет. И увы, у бармена такого не было, отчего и внимания на него в драке никто не обращал.
Когда напавший упал лицом в пол, совсем рядом с оставленной Павлом лужей, к драке подключились и дружки. Наши тоже не стали сидеть сложа руки и повскакивали с мест на помощь другу. Все, кроме Аксёнова, который как спал с открытыми глазами за столом, скрестив руки на груди, так и продолжил спать. Особенно впечатляюще это смотрелось, когда один из завсегдатаев прокатился по нашему столу спиной, прямо перед носом старшего следователя.
На меня попробовали напасть, но хватило одной пощечины, чтобы отправить глупца в нокаут. Надя тоже не сдержалась и дала кому-то в морду. А затем ещё одному — ей решили дать сдачи, но напоролись на щит. Хорошо, что она никому руку им не отрезала, активируя, а то знавал я случаи, когда такие барьеры использовались как оружие, просто нужно момент подгадать очень точно.
В драке с разгромным счетом победили мы. Аксёнов как раз под самый конец проснулся. Он икнул, что-то пробурчал под нос и подошел к бармену, начав решать вопросы с компенсацией за разрушения. Было сломано несколько столиков, стульев и разбито десятка два кружек, причем парочка о голову Сергея, но тому, кажется, было хоть бы хны.
Когда начальник всё порешал, пришел черед менее веселого, но необходимого действа: поверженных стали скручивать. А всё почему? Да потому что это нападение на сотрудников при исполнении, и не просто на полицию, а на следователей из Императорской службы. Ребята влипли, причем крепко. Тут, даже если кто-то из членов рода, никакая служба безопасности не поможет. Отвечать будут по общему закону, а не по родовому суду.
Дожидаться появления машины для перевозки мы с Надей не стали, помахали парням ручкой и поковыляли в сторону стоянки, где оставили машину. Теперь предстоял длинный путь домой.
Глава 11
До дома мы так и не доехали. Разве могли быть хоть какие-то сомнения, зная Надю? Да мы даже со стоянки не выехали, так и остались на ней, и теперь я кряхтел как старый дед из-за затекших мускулов. Не удивительно, спать вдвоем на заднем сидении — такое себе удовольствие.
Надя проснулась практически сразу же после меня, села и скривилась. Видок у неё, конечно, был ещё тот. Макияж потёк, под глазами здоровенные круги из-за недосыпа и вдобавок все «прелести» похмелья.
— Ты как? — спросил я её, на что девушка без особой радости посмотрела на меня.
— Замерзла… — и поежилась, кутаясь в свою кожаную курточку, что служила нам ночью одеялом. Другой одежды на Наде сейчас не было. — И голова болит…
— Пить меньше надо.
— Знаю-знаю… Я ничего вчера такого не делала?
— Ничего не помнишь?
— Помню… смутно. Ох, блин… — Надя поморщилась не то от воспоминаний, не то от головной боли. — Хотя предпочла бы не помнить. Погоди… Мы что, развлекались в туалете?
— Ага.
— И все об этом в курсе?
— Полагаю, что так.
— Стыдоба-то какая… — Надя провела по лицу руками, еще сильнее размазывая макияж.
— Да брось.
— Серьезно, теперь мой непосредственный начальник будет думать, что я шлюха.
— Ты слишком драматизируешь.
— Даже не знаю, что хуже, вчерашний вечер или когда я, будучи первокурсницей, танцевала голой в баре на столе.
— Ты танцевала голой в баре? — удивился я.
— Да… До сих пор стыдно. Всё, с этого дня я в завязке! Больше ничего крепче пива! — решительно заявила девушка и начала искать свои вещи. Удалось найти всё, кроме трусиков, подозреваю, что они остались где-то в туалете бара.