Автомобиль тронулся. Выждав немного, Арай двинул следом, догнал машины и незаметно скользнул под днище автомобиля. Сейчас он замер прямо под моим сидением, дожидаясь новых приказов. Я же сосредоточил внимание на мужчине напротив, который с показушно безразличным видом меня разглядывал. Рядом с ним сидел один из охранников — крупный лысый бугай с короткой бородой и мордой разбойника с большой дороги. Ещё и одаренный не из слабых. Думаю, B-ранг.
Наконец мужчина поднес руку к лицу, и то изменилось, выдав на краткий миг тот факт, что ранее оно было голографическим. Интересная штука, я со стороны даже и не понял, что это цифровая маска. Но и новое лицо, такое же невзрачное и обычное, впечатления на меня не произвело.
— Добрый день, Андрей Дмитриевич. Полагаю, вы знаете, кто я такой.
— Понятия не имею.
Мужчина слегка приподнял правую бровь, не ожидая такого ответа, и неодобрительно хмыкнул.
— Удивительно, учитывая, как глубоко вы залезли в дела Рыбинского района. Я Степан Семёнович Струнин, бывший барон, а ныне один из самых влиятельных людей в Пскове.
— Ах, Струнин, теперь мне кое-что стало понятно, — кивнул я. Эту фамилию я не раз слышал, когда дело касалось Рыбинского района. Золтарев, Струнин и Долгопрудный, я не очень-то понимал их внутреннюю иерархию, но кажется, Струнин был прямым начальником Долгопрудного, и именно у него убийца отца Нади воровал деньги. — Но мне казалось, что вы не покидаете Рыбинский район.
— Да, увы, за пределами района есть несколько ордеров на мой арест, — развел он руками. — Самое нелепое, учитывая мою репутацию, что почти все они за неуплату налогов. Даже баронства меня лишили из-за них, но давайте не будем о грустном.
Арай сообщил мне, что у Струнина есть ментальная защита, но гораздо более высокого уровня, чем у Жукова, с которым я разбирался утром. Обойти ту Араю не составило труда, здесь же нужно время или более грубый подход. Но с грубым подходом не все так просто — есть риск, что мой друг просто вскипятит мужчине мозг.
Что ж, потянем время, давая Араю возможность настроиться на разум Струнина.
— Налоги? — усмехнулся я.
— Помяните мое слово, Андрей Дмитриевич, налоговики императора хуже его гвардии. Вот станете дворянином, а как я наслышан, это случится весьма скоро, тогда и поймете.
То, что Струнин в курсе моего нынешнего положения, нисколько не удивило. Пару раз об этом я сам говорил в картинной галерее, когда сопровождал Викторию, а дальше, видимо, информация разошлась через людей.
— Пока что я не очень понимаю, чем обязан, господин Струнин. Мы, насколько я могу судить, находимся по разные стороны баррикад.
— Пока да, но я думаю, что между нами просто возникло некоторое недопонимание, господин Котов.
— Неоднократная попытка убийства — это совсем не то, что можно назвать недопониманием.
— И все же я бы мог спустить на вас недавно всю мощь Рыбинского района. Вы сильный одаренный, спору нет, но всё-таки человек, как и ваши спутницы. И тем не менее я позволил вам разобраться с той бандой байкеров и уйти. Заметьте, вы ушли спокойно, никто на вас не напал. Можете считать это некоторым проявлением моей доброй воли и готовностью к переговорам. По правде сказать, мне было интересно, зачем вы тогда явились, но это поставило всё на свои места, — он махнул рукой, и между нами появился голографический монитор, демонстрирующий картинку на обе стороны. Там был тот самый ролик, который выпустила Марина накануне, где я разбираюсь с бандой. — Очень эффектно, скажу я вам. Более того, я даже готов поддержать это начинание. Только представьте: «Рыбинский герой, что наводит порядок там, где властвует беззаконие». Публика будет в восторге.
— Сдадите своих? — хмыкнул я.
— Своих? Нет, разумеется, нет. Но среди сброда района хватает тех, кого не жалко пожертвовать для благого дела. «Котов накрывает наркопритон», «Котов разбирается с бандой, терроризирующей жителей спального района», и всё в таком духе.
— Как мне кажется, скоро и без меня будет хватать тех, кто будет накрывать притоны и разбираться с бандами.
— Вы действительно так думаете? — усмехнулся мужчина. — Полагаю, гвардейцы напели вам песенку о том, что Золтаревы и их уделы обречены, что не сегодня, так завтра царь батюшка их прикроет?
— Вроде того.
— Всё это чушь. Игра на публику, мол, смотрите, император на самом деле заботится о народе, он собирается выдавить самый большой гнойник на теле империи. Но знаете, что я скажу вам, Андрей? Весь этот гнойник изначально и был создан императорской семьей. Лично Алексей VI участвовал в этом и проводил реформы, чтобы превратить эти места в то, чем они являются сейчас.