— От которого вы много лет получали деньги, — на губах посла тоже играла улыбка, но не самодовольная, как у Жукова, а более безразличная.
— Я не…
— Это подставная компания, — рассмеялся Жуков. — Но ты и сама это прекрасно знаешь. Это твоя подставная компания, которая долгие годы перечисляла тебе деньги, якобы за использование Светлого Щита, но на деле эта компания существует только на бумаге. Понятия не имею, какие дела ты ведешь с китайцами, но в сочетании с тем, что ты держишь в руках, всё становится очевидно.
— Я потребую ментальной проверки! — воскликнула она.
— Ты, конечно, можешь попытаться, но ты вообще знаешь, насколько подобное опасно? Когда у тебя в голове копаются, по-настоящему, а не банальное поверхностное считывание, то ты рискуешь превратиться в овощ. Одно небрежное движение, и происходит что-то вроде инсульта, нейронные связи разрушаются и… — Жуков указал рукой на голову и изобразил жестом взрыв.
И тут он был прав. Покопаться в голове — это своего рода операция, для этого нужны соответствующие навыки. Псионики способны считывать эмоции, определять, кто врет, а кто нет, порой даже стирать воспоминания из краткосрочной памяти, но если залезть в чужую голову полноценно, выискивать потаенное, то всегда будут проблемы. Мне доводилось видеть людей после ментальных допросов с пристрастием, и это печальное зрелище. Люди теряли себя, сходили с ума, превращались в пускающие слюни пустые оболочки.
— Так что если надеешься, что сможешь использовать наш сегодняшний разговор как доказательство невиновности, то ничего не выйдет. С нами сегодня хороший менталист, и он удостоверится, что воспоминание об этом вечере уйдет глубоко в твою голову, и вытащить его оттуда можно будет лишь глубинным изучением.
А вот это была ложь. Нет там никакого другого псионика, кроме Арая, тот его заметил бы, но это может быть психологическим трюком. Услышав это, Виктория сама убедит себя в том, что так оно и есть, и у воспоминания появится что-то вроде ментальной защиты. Такое бывает, если добавлять воспоминанию какой-то особый эмоциональный окрас. Как, например, у любого из нас есть воспоминание, которое хочется выкинуть, но оно всегда будет где-то там, в глубинах памяти. Тут похожий механизм, Виктория сама запрячет воспоминание так далеко, как сможет.
— Выбор у тебя небольшой, Вика. Ты отдаешь мне всё, распродаешь все свое имущество и передаешь его мне, либо отправляешься под суд императора за государственную измену.
— Вообще-то, есть и третий путь, — заговорил Стефан и поднялся с дивана. Жуков при этом дернулся и с непониманием посмотрел на товарища.
Британский посол тем временем прошел к камину и взял кочергу, отчего Араю пришлось втянуть глаз и отойти подальше в дымоход. Слишком велик риск, что его заметят.
— Третий путь?
— Работайте на меня, Виктория, так же, как в свое время работал Игорь.
— Погоди, мы так не договаривались, Стефан!
— Прости. Я понимаю, что ты хочешь отомстить и все в таком духе, но для Новой британии выгоднее, чтобы Светлый Щит работал как раньше.
— Ты обманул меня!
— Я никогда не говорил, что помогу тебе в этом. Брось, Игорь, денег у тебя от нас достаточно, ты получил убежище и неприкосновенность. Мы тебя не бросили, помогли, несмотря на твой трусливый поступок, так что имей хоть какую-то благодарность.
Тут Жукову ничего не оставалось, кроме как заткнуться и признать правоту собеседника.
Посол все ещё крутился у камина. Кочерга то и дело переворачивала угли, раздувая пламя и заставляя Арая раздраженно скалиться.
«Спокойнее», — сказал я ему.
— Так вот, Виктория, — наконец закончив с камином, посол Спенсер отступил, — я предлагаю вам ту же работу, что раньше была у Игоря.
— Шпионить на вас? — не скрывая раздражения и злости, прошипела девушка.
— А почему бы и нет? С вашей семьей у вас довольно натянутые отношения, как мне известно. У вас нет действительно близких людей в этой стране. Так почему бы и нет? Вы будете получать много, очень много, а если всё-таки случится что-то из ряда вон выходящее, обещаю, что мы поможем вам получить британское подданство. На примере Игоря вы видите, что мы не бросаем тех, кто нам помог.
— Как любит говорить мой батенька, а не пойти ли вам *****? — ответила ему Виктория, и я не смог сдержать улыбки. Впервые слышу, чтобы она ругалась матом.
— Бросьте, Виктория, из того, что я о вас знаю, вы сугубо деловой и прагматичный человек.
— Но не предатель своей родины.
— Что ж… — вздохнул посол. — В таком случае, предлагаю закончить на сегодня. Виктория, обдумайте мое предложение, а через пару дней дайте ответ. И полагаю, что мне не нужно вам говорить о том, что этот разговор должен остаться между нами? Вашему «другу» о нем знать не обязательно.