Такие повреждения были слишком сильными даже для избранного. Багратионов снова стал превращаться в человека, только в массе сильно поубавил. Видимо, потратил слишком много сил на восстановление.
— Пощади, я… — пролепетал он, падая на колени. — Это не я, это всё он… Он сказал мне…
Удар кулака разбил уже его человеческое лицо. Он упал, стал подниматься, а я подошел и ударил снова. Его нижняя челюсть превратилась в месиво из костей, а когда он поднял руку, то я просто ухватился и оторвал её, отбросив в сторону.
— Нет, дружок, в этот раз никакой пощады. Мне стоило прикончить тебя в первый раз, я проявил милосердие, которое обычно себе не позволяю. Теперь придется исправлять.
Отвел руку в сторону, и меч, который всё так же торчал из земли неподалеку, рассыпался на осколки, которые устремились ко мне и вновь приняли форму оружия уже в моей ладони.
Быстрый колющий удар, и Багратионов ахнул, когда острие пронзило его грудь.
— Нет… Я не хочу умирать… — кое-как смог пробормотать он.
Глубинное искажение стало разрушаться, а вместе с этим стало разваливаться и его изломанное тело.
— Это был не я… Не я… Он… Он… Голод… Он приказал… Он сказал…. Я не мог… мог… — продолжал хрипя бормотать Багратионов, и с каждой секундой его слова становились всё менее связными, а затем он просто распластался на земле, превратившись в просто ошметки тела со все ещё живой головой.
— Я не хочу умирать…
И лишь после этого затих.
Пару мгновений я смотрел на него, чувствуя, что гнев стал понемногу отступать, хоть и кипел ещё где-то там, не желая полностью исчезать. Ведь злиться на него было бессмысленно.Может, при жизни он и был не слишком хорошим человеком, но это всё глубинное искажение и, возможно, Ферос. Оно пробуждает и усиливает всё темное внутри.
Глава 27
Я вернулся обратно к девушкам, приходившим в себя. Виктория, которая обычно казалась такой сильной и спокойной, первая бросилась мне на грудь вся в слезах. Я дал ей чуть-чуть времени, чтобы успокоиться, после чего занялся остальными. Они были ранены, и пусть я божественными силами немного смягчил их боль, раны всё ещё оставались болезненными.
Больше всего досталось Марине, монстр откусил ей почти все пальцы на правой руке, и теперь девушка дрожала, сидя на полу и с ужасом смотря на то, что осталось от собственной руки.
— Марин, дай посмотрю, — мягко попросил я и осторожно взял её за руку. — Расслабься немного…
Я не такой мастер тонких потоков, каким оказалась Лана, но бог есть бог, так что уж вылечить подобную рану мне вполне по силам. Я воссоздал её пальцы с помощью Света, а затем обернул их в плоть, как делал это со своими ранениями с того момента, когда стал богом. Марина охнула и с изумлением уставилась на целую ладонь. Пальцы девушки были не единственной раной, ублюдок ещё откусил кусок у неё от плеча, хорошо, что крупные сосуды задеты не были. Дальше я занялся остальными, и там было всё не настолько ужасно, как у Марины. Ангелина так и вовсе, считай, отделалась легким испугом и парой царапин на горле от ошейника.
После этого я переместил их всех в особняк Ланы, затем сразу вызвал людей на место недавней схватки с Багратионовым. Пусть забирают то, что от него осталось. В особняке, уже в спокойной обстановке, девушки коротко рассказали о том, что произошло. Багратионов действовал быстро и грубо, вначале вломился в офис Котов-Групп, взяв в заложники Марину, Ангелину и Алину, после чего наведался к Шуйским и устроил бойню уже в их поместье. Никто не мог его остановить, бойцов равной силы просто не оказалось поблизости.
— Он постоянно с кем-то разговаривал, — жаловалась Марина, попивая горячий какао. Слушала историю ещё и Лана, прибежавшая, как только почувствовала что я вернулся. Она понимала девушек как никто, ведь и сама пережила похищение два раза, но с нынешними силами третьего раза не будет, я практически уверен в этом. Даже сейчас я чувствовал, как полыхает её фрагмент Искры Созидания. Она уже могла творить небольшие чудеса и без моей помощи, главное, давать подпитку.
— Да, словно рядом был кто-то ещё, — подтвердила Виктория. — Жуткий тип.
— И самое плохое, я не смогла ему ничего сделать… — продолжила Марина. — Совсем ничего, он отмахивался от моего огня словно от какой-то мелочи.