— Потому что это был один зи избранных, да и силы по ощущениям он прибавил с последней встречи, — пояснил я. — Чтобы им навредить, магия должна быть очень сильной, по меркам Арчибальда, не ниже седьмого круга, а у тебя вряд ли больше третьего.
— Да, — подтвердила девушка. — Старый извращенец говорил, что к четвертому я не готова.
— Потому что с четвертого уровня заклинания имеют сложную многомерную структуру, но и их мощность растет по экспоненте. Можно сказать, что именно четвертый круг — это следующая большая ступень в магическом развитии. Далеко не каждый маг способен на неё переступить, но я в тебя верю, и Арчибальд тоже, раз с тобой возится.
— Он возится со мной только потому, что ты ему приказал.
— И потому, что он старый извращенец, — вставила Ангелина, отчего девушки усмехнулись.
— Нет, вы его слишком плохо знаете, — покачал я головой. — Если бы Арчибальд считал, что ты безнадежна, то отказался бы тебя учить, несмотря на приказ. Поверь, я в свое время учился в его академии, и ему всегда был важен талант и усердие. Если их нет, то ему никто не указ. Дал бы тебе какой-нибудь учебник по магии и заставил зубрить, но он ведь с тобой занимается?
— Да…
— Значит ты не безнадежна, и он видит, что в тебе есть способности для становления хорошим огненным магом.
Марина немного расслабилась, и это касалось всех. Девушки, несмотря на пережитый стресс, чувствовали себя намного лучше, и за это надо сказать спасибо Лане. Вот уж не знаю, делала ли она это осознанно, или это происходило спонтанно, но девушка проецировала вокруг себя что-то вроде псионической ауры, влияющей на настроение, отчего всем присутствующим становилось лучше.
Даже Арай, который тоже присутствовал тут, устроившись на руках у моей невесты, это чувствовал. Она ему нравилась, а Араю вообще мало кто нравится, а особенно ему не нравятся «добряки». Он считает это слабостью, и тем удивительнее, что он так легко принял Лану.
Дальнейшее обсуждение как раз перехватила она, начав рассказывать что-то из своей жизни, меня же отвлек телефонный звонок.
[Номер неизвестен]
Я вышел в соседнюю комнату и поднес телефон к уху.
— Котов слушает.
— Привет, Адриан, — услышал я насмешливый голос старого знакомого.
— Ферос… — я тут же попытался подключить божественную силу, чтобы найти его, но он был далеко и неплохо путал следы, даже с моими возможностями я не мог его найти.
— Судя по тому, что я слышал, могу тебя поздравить, ты сумел героически спасти своих друзей и наказать негодяя. Всё как и всегда.
— Значит, случившееся — твоих рук дело.
— Не буду отрицать. Хотя этот Багратионов слишком импульсивный. Мой план был изначальной совершенно другим.
— Ты играешь с огнем, Ферос. Когда мы встретимся, я заставлю тебя заплатить за всё, даже не сомневайся.
— Не думаю, Адриан. Пусть ты теперь и бог, но ты не Сокрушитель тверди с его свитой. Она идет Адриан, Королева ночи идет за твоей головой вместе со своим Советом.
— Как страшно, — съязвил я.
— Зря не относишься к этому серьезно. Она гораздо сильнее, чем ты думаешь. Поэтому последний шанс: присоединяйся к нам.
— К глубинному искажению? Ты всерьез думаешь, что я пойду на то, чтобы стать одним из вас?
— Вы уже проиграли эту войну, просто не понимаете этого. Оно уже тут, и оно никуда не уйдет. Рано или поздно все миры будут его частью, и ни другие божественные владыки, ни боги Башни его не остановят.
— Помню, что-то такое мне говорили, когда речь шла об Архитекторе.
— Зря, Адриан. Я ведь не шутил, когда говорил, что она уже рядом…
И в этот момент я ощутил «это», как нечто мощное и незримое врезалось в саму структуру мира, прорывая возведенные барьеры.
— О, уже началось, — рассмеялся Ферос. — Ты ведь чувствуешь это, Адриан?
Я не ответил, а вместо этого использовал свои силы, чтобы переместиться из поместья и оказаться высоко над Москвой, небо над которой раскалывалось и рвалось, и из этих «ран» пространства выдвигались гигантские металлические конструкции. Их размеры просто потрясали, а энергия, текущая через каналы, была такой колоссальной, что какой-нибудь мелкий бог мог только завидовать. Но что гораздо хуже, это происходило не только над Москвой, а во всем мире.
— Что это?
— Впечатляет, правда? Я называю эту штуку «Потрошитель миров». Претенциозно и броско, знаю, но она ему подходит, не считаешь?
Я просто не мог поверить в происходящее. А ещё эта боль… Теперь, когда моя Искра Созидания так крепко сцеплена с миром, я ощущал его боль как свою собственную. Словно это мое тело рвали гигантские когти, словно эти разломы были моими ранами.