— Ну и что ты стоишь, Котов? Или, может быть, вместо Сейлор мне поиметь одну из них? У них ведь столько неожиданных дырочек, и я легко могу организовать новые…
— Ты болен.
— Тик-так, Котов, ты начинаешь меня утомлять…
— Я не пойду, — заявил я, и парень тот нервно дернул щекой.
— Что ж, в таком случае… — он повернулся к девушкам, — пожалуй, лишу головы вот эту рыжую. Дам её тебе в дорогу за Сейлор.
Виктория побледнела, но в тот же миг сверху на неё хлынул поток Света, превратившись во что-то вроде копья. Оно ударило девушку в ключицу, совсем близко к шее, и тут же расплескалось жидким золотистым металлом. Ошейник пришел в движение, но наткнулся на стремительно твердеющую преграду. Тело Виктории покрывал золотой доспех, источающий разрушающие глубинное искажение колебания, и белая дрянь начала стремительно терять стабильность. То же самое стало происходить и с остальными девушками, хоть и с полусекундной задержкой.
Марина так и вовсе, стоило её рукам покрыться золотой броней, ухватилась за края разрушающегося ошейника и разорвала их с воинственным ревом, а я уже направлялся к Багратионову. Один раз я его пощадил, второго шанса не будет.
— Ах ты, — зарычал он и попытался ударить меня. Его кулак стал больше, вспыхнуло белое пламя как и в прошлый раз, но я практически играючи остановил его открытой ладонью и слегка толкнул.
В моем понимании «слегка», для Багратионова это же было сродни несущемуся на полной скорости поезду. Он вылетел через каменную стену фабрики, проложив своей спиной через неё путь. Но для избранного, которым он теперь являлся, такие раны были сущей царапиной. Но несмотря на безумие, творящееся в его голове, доля разума там была, так что вместо того, чтобы сражаться со мной, он решил сбежать. Развернулся и рванул прочь от зданий, желая затеряться в лесочке неподалеку, но не проделал и пары десятков метров, как я преградил ему путь.
— Куда-то собрался? Ты всерьез думаешь, что я позволю тебе просто уйти? — полным тихого гнева голосом произнес я.
— А он прав… Ты очень силен… Даже сильнее, чем в прошлый раз, — опасливо осклабился Багратионов.
Его одежда порвалась, а сам он стал меняться, превращаясь все в того же монстра. В его фигуре было что-то волчье, он отличался от привычных мне избранных, но я не считал это чем-то столь уж удивительным. Доводилось видеть и более странные проявления. Скорее всего, это из-за особенностей его магического дара, в конце концов, раньше был одаренным.
— Но я всё-равно тебя порву в клочья!
Парень рыкнул и бросился ко мне. Я стоял не двигаясь и лишь в тот момент, когда когти почти коснулись моего лица, сделал несколько быстрых движений. Его пальцы упали на землю, а сам Багратионов взвыл от боли, уставившись полными ярости глазами на меня, стоявшего в пяти метрах в стороне.
— Я буду отрезать от тебя по кусочкам, — сообщил я ему. — Быстро ты у меня не сдохнешь. Не после того, что устроил. Обычно, когда я убиваю таких, как ты, то в этом нет ничего личного, но сейчас… Сейчас это очень личное.
Я вонзил клинок в землю рядом с собой, а другой многогранник превратил в боевую перчатку, которую практически сразу влепил в морду Багратионову, ломая тому зубы и кости. Его должно было отбросить, но я не позволил, выстроив позади стену из Света. Он врезался в неё и отпружинил вперед, и я встретил его вторым ударом.
Он взревел, выдохнул в меня белым огнем, и в прошлом это было бы опасно без силы, что я отдал Олегу, но сейчас он даже не смог полноценно мне навредить. Кожу немного оплавило, но та прямо на глазах восстановилась.
— Слабо! — рыкнул я ему в ответ и врезал снова, вминая его в землю.
Он попытался защититься, заблокировать атаку руками, но я с легкостью проломил этот блок вместе с его костями.
— Стой… — взмолился он. — Стой… Погоди… Ты… Ты меня убьешь…
— Догадливый, — зло осклабился я. — Именно это я и собирался сделать.
Он вновь попытался дыхнуть в меня огнем, даже мощи подкопил, но я вцепился в его пасть и сжал её, не позволяя выплеснуть накопленную мощь. Он молотил по мне своими сломанными руками, но я этого практически не чувствовал. В итоге не выдержало его тело, и горло Багратионово взорвалось смесью крови и белой жидкости, обдав меня волной жара. Досталось также немногим целым стеклам завода позади, они взорвались от выплеска энергии, разлетевшись на мелкие осколки.
Такие повреждения были слишком сильными даже для избранного. Багратионов снова стал превращаться в человека, только в массе сильно поубавил. Видимо, потратил слишком много сил на восстановление.
— Пощади, я… — пролепетал он, падая на колени. — Это не я, это всё он… Он сказал мне…
Удар кулака разбил уже его человеческое лицо. Он упал, стал подниматься, а я подошел и ударил снова. Его нижняя челюсть превратилась в месиво из костей, а когда он поднял руку, то я просто ухватился и оторвал её, отбросив в сторону.
— Нет, дружок, в этот раз никакой пощады. Мне стоило прикончить тебя в первый раз, я проявил милосердие, которое обычно себе не позволяю. Теперь придется исправлять.
Отвел руку в сторону, и меч, который всё так же торчал из земли неподалеку, рассыпался на осколки, которые устремились ко мне и вновь приняли форму оружия уже в моей ладони.
Быстрый колющий удар, и Багратионов ахнул, когда острие пронзило его грудь.
— Нет… Я не хочу умирать… — кое-как смог пробормотать он.
Глубинное искажение стало разрушаться, а вместе с этим стало разваливаться и его изломанное тело.
— Это был не я… Не я… Он… Он… Голод… Он приказал… Он сказал…. Я не мог… мог… — продолжал хрипя бормотать Багратионов, и с каждой секундой его слова становились всё менее связными, а затем он просто распластался на земле, превратившись в просто ошметки тела со все ещё живой головой.
— Я не хочу умирать…
И лишь после этого затих.
Пару мгновений я смотрел на него, чувствуя, что гнев стал понемногу отступать, хоть и кипел ещё где-то там, не желая полностью исчезать. Ведь злиться на него было бессмысленно.Может, при жизни он и был не слишком хорошим человеком, но это всё глубинное искажение и, возможно, Ферос. Оно пробуждает и усиливает всё темное внутри.
Глава 27
Я вернулся обратно к девушкам, приходившим в себя. Виктория, которая обычно казалась такой сильной и спокойной, первая бросилась мне на грудь вся в слезах. Я дал ей чуть-чуть времени, чтобы успокоиться, после чего занялся остальными. Они были ранены, и пусть я божественными силами немного смягчил их боль, раны всё ещё оставались болезненными.
Больше всего досталось Марине, монстр откусил ей почти все пальцы на правой руке, и теперь девушка дрожала, сидя на полу и с ужасом смотря на то, что осталось от собственной руки.
— Марин, дай посмотрю, — мягко попросил я и осторожно взял её за руку. — Расслабься немного…
Я не такой мастер тонких потоков, каким оказалась Лана, но бог есть бог, так что уж вылечить подобную рану мне вполне по силам. Я воссоздал её пальцы с помощью Света, а затем обернул их в плоть, как делал это со своими ранениями с того момента, когда стал богом. Марина охнула и с изумлением уставилась на целую ладонь. Пальцы девушки были не единственной раной, ублюдок ещё откусил кусок у неё от плеча, хорошо, что крупные сосуды задеты не были. Дальше я занялся остальными, и там было всё не настолько ужасно, как у Марины. Ангелина так и вовсе, считай, отделалась легким испугом и парой царапин на горле от ошейника.
После этого я переместил их всех в особняк Ланы, затем сразу вызвал людей на место недавней схватки с Багратионовым. Пусть забирают то, что от него осталось. В особняке, уже в спокойной обстановке, девушки коротко рассказали о том, что произошло. Багратионов действовал быстро и грубо, вначале вломился в офис Котов-Групп, взяв в заложники Марину, Ангелину и Алину, после чего наведался к Шуйским и устроил бойню уже в их поместье. Никто не мог его остановить, бойцов равной силы просто не оказалось поблизости.