- Ничего себе… А почему у вас есть, а у них нету?
- Мы получили эти технологии совсем недавно… Ладно, поговорили, и хватит. Нам пора. Пошли, парни. Сан Саныч, Ида! Нужно заделать начало прохода, как было. Чтобы ни у кого вдруг не возникло вопросов - откуда он взялся.
- Нет проблем. Нанороботам все равно: разбирать атомы или собирать.
Вскоре отряд снова вытянулся цепочкой и запетлял по лабиринтам подземных туннелей. Еще дважды пришлось делать обходные туннели вокруг завалов. Часов через пять устроили еще один привал.
После того, как все подкрепились, первой завела разговор Ида.
- Скажи, Клаф, а почему мы не встречаем подземных драконов? Ведь идем уже полтора суток.
- В этом районе их нет уже очень давно. Их вообще осталось немного. Это древние существа, и они вымирают. - В голосе Клафа, когда он заговорил о драконах, послышалась странная нежность. - И мы, люди, очень им в этом помогаем, - закончил он с горечью.
- Тебе не жалко их убивать? И как, кстати, ты на них охотишься?
- А я их и не убиваю. Тем более что сделать это совсем непросто. Этот червячок - просто набор клеток. У него нет мозга или чего-то подобного. Так что убить его можно, только наполовину уничтожив тело. И он совершенно безобиден. Как обычный поверхностный червяк.
- Не убиваешь? Но ведь тебя зовут охотником на драконов!
- Это по аналогии. Есть такие горе-охотники, кто действительно убивает драконов. Я говорил, что нужно сделать с драконом, чтобы его убить. После такого убийства много добычи с него не возьмешь. Я же только собираю "пот дракона". Не убивая. За "пот дракона" дают очень хорошие деньги.
- Но как ты это делаешь?
- Профессиональная тайна. Она перешла ко мне от отца.
- Просто очень интересно. Как можно управляться с существом, которое легко крошит прочнейшие скалы? А для чего тебе тогда это? - указала Ида на винтовку.
- Это не для драконов. Под землей, кроме них, еще кое-что встречается. И кое-кто.
- Ты имеешь в виду людей?
- И людей тоже. Тут много народу скрывается, и не все они мягкие и пушистые. Но все хотят есть и пить. Однако с людьми хотя бы можно попытаться договориться. Здесь же встречаются твари, разговор с которыми может быть только один: пуля между глаз. Если успеешь.
- Но ты, как вижу, пока успевал.
- Пока да. Отцу вот повезло меньше…
- Он погиб здесь, в катакомбах?
- Да.
- Извини…
- Ничего.
- А как давно ты ведешь такой образ жизни? - поинтересовался Тристан.
- Сколько себя помню. И отец, и мать были "тугими", и когда тридцать лет тому назад началась вся эта заваруха с "мозгоглушилками", им пришлось уйти в катакомбы. Мать я почти не помню. Она попала под обвал, когда мне было три года. А отец погиб два года назад. Это он меня всему научил.
Некоторое время все молчали, пораженные услышанным. Представить себе подобную жизнь было нелегко.
- А на поверхность ты часто выходишь? - спросил Артур.
- Стараюсь пореже. Там много опаснее, чем тут. Нужно постоянно следить за сроками "прокачки мозгов", претворяться и врать. Все это не по мне. Поэтому стараюсь быстрее сбыть "пот дракона", взять припасы - и назад.
- Извини, Клаф, что касаюсь этой темы, - заговорил Странник. - Понимаю, что тебе не хотелось бы вспоминать об этом. Но все же: как погиб твой отец? Насколько я понимаю, он был очень опытный охотник?
- Да. Равных ему не было. Он знал о драконах и катакомбах все. Так, во всяком случае, казалось. Но два года назад мы столкнулись с кое-чем новым и необычным. Мы охотились в одном из отдаленных районов, и внезапно подверглись нападению этих тварей. Гигантские разумные крысюки.
Среди разведчиков произошло движение. Все знали о предупреждении Квинтия.
- Разумные крысы? - напряженно переспросил Странник. Отсюда поподробнее. Это важно. Почему ты решил, что они разумны?
- Так мне показалось. Во всяком случае, обложили они нас по всем правилам стратегии и тактики. И еще их глаза…
- Расскажи.
- …Мы обследовали новый район, где я не был раньше ни разу. Отец, по его словам, был, но очень давно. Он говорил, что породы там благоприятные, из тех, что предпочитают драконы, и шансы встретить их там велики. Мы действительно встретили несколько свежих туннелей на горизонте триста метров, и приступили к поиску. Я первым почувствовал неладное. Я ведь вырос в этих катакомбах с пеленок и ощущал их как… как…
- Как естественную среду обитания, в которой тебе знаком каждый нюанс, - подсказал Странник.
- Да, верно. А тут вдруг я начал испытывать какое-то непонятное беспокойство. Появилось ощущение, будто кто-то смотрит в спину. Я сказал об этом отцу. Он был слишком опытен, чтобы просто отмахнуться. Он тоже начал "прислушиваться" - не знаю, как сказать по-другому, - и тоже что-то почувствовал. Мы решили повернуть назад. Позже я понял, что если бы мы повернули хотя бы на минуту позже, шансов бы у нас не было. Едва мы приняли это решение, последовало нападение. Будто твари прослушивали нас. Они действовали быстро, очень быстро. Десятки их, жутко воя, неслись по дну, стенкам и своду туннеля с направления, куда мы до этого двигались. Мчались они не по прямой, а как бы ввинчиваясь в туннель, наподобие штопора, перепрыгивая с дна туннеля на стенку, затем на свод, потом на следующую стенку, и так далее. Нас спасло умение быстро стрелять. Мы смели первые ряды и бросились бежать назад. Мы думали, что жесткий отпор и пара десятков трупов охладит их пыл. Не тут-то было. Оглянувшись, я увидел с десяток оставшихся в живых тварей, нагонявших нас. Причем половина из них была ранена. Но, казалось, им на это было абсолютно наплевать. Мы остановились и снова открыли огонь. Одна из тварей почти достала меня. Она шлепнулась буквально в метре от моих ног и в агонии все пыталась дотянуться зубами до тела. При этом смотрела мне прямо в глаза. Этот взгляд… Я его никогда не забуду. Представьте себе абсолютно черную длиннохвостую крысу размером с очень крупную собаку, с мощными лапами хищника, крокодильей пастью и человеческими глазами. Я сказал "человеческими", но это не передает ощущение от этого взгляда. Точнее будет сказать - глаза разумного существа, напрочь лишенные любого проявления человеческих чувств, кроме одного: непримиримой, невероятной ненависти. Такой ненависти, будто я всю сознательную жизнь этой твари на её глазах пытал всю её гребаную родню до седьмого колена.
Мы с отцом перевели дух и бросились бежать дальше. До первой развилки в этом месте было пару километров. Мы уже подбегали к ней, когда из туннеля-пересечения вырвалась еще одна стая крыс. Они тут же бросились на нас. Мы расчистили себе путь шквальным огнем и приблизились к развилке, откуда продолжали вываливать все новые и новые твари. Выхода не было, и отец решил рискнуть: под прикрытием моего огня он приблизился к развилке и пару раз выстрелил в туннель с крысами из подствольника, вызвав обвал сводов. Мы вздохнули с облегчением и быстрым темпом двинулись дальше, стараясь поскорее покинуть этот район. Однако не прошло и пяти минут, как сзади опять послышался знакомый кошмарный вой, и почти сразу же - спереди. То есть крысы сознательно координировали свои действия, перекрывая нам все пути к отходу. Я уже решил, что нам конец, но отец крикнул, что впереди есть туннель, ведущий к верхним горизонтам. Мы опять бросились бежать навстречу накатывающемуся валу воющих крысюков. Я не припомню, чтобы когда-нибудь еще так бегал. Мы успели свернуть в нужный туннель буквально за пару секунд до того, как накатилась эта орда, и начали отстреливаться, чтобы не допустить прорыва крыс в наш туннель. У входа в туннель выросла уже целая гора из крысюков, но они и не думали отступать. Расталкивая раненых и убитых, они все рвались и рвались к нам. Их ярость и ненависть не имела границ, и они абсолютно не ведали чувства страха, присущего перед угрозой смерти всему живому. Боезапас при таком темпе стрельбы стремительно таял. Когда у нас осталось по одному диску, отец велел мне уходить, сказав, что у этого туннеля нет развилок до самых верхних горизонтов. Я пытался возражать, хотя и понимал, что двоим нам не уйти. Тогда он прокричал мне сквозь автоматный треск: "Ради памяти о маме, ради мук, которые она вынесла, рожая тебя - уходи! Иначе все было напрасно!". И я побежал по туннелю, едва сдерживая слезы. Вскоре выстрелы стихли - у отца кончились патроны. А через несколько секунд раздался сильный взрыв. Отец привел в действие последние гранаты, чтобы отрезать крысиную орду от меня.