Геральт представил, судорожно сглотнул, сказал нехорошее слово и снова цапнул бутылку:
— И что было дальше?
— А как думаешь? Идалир аэп Коиннехар блевал дальше чем видел. У подружки евойной случилась истерика. Хаттори впал в черную меланхолию и мертвецки запил. Трактир закрыт, прибыль накрылась дырявым тазиком. Молодцы, отлично сработано. Придушить бы дерьмоедов, но им хватило мозгов дать деру и затаиться в Гнилой Роще. И это я еще не поведал тебе про мудилу, сотворившего дивную инсталляцию на мосту святого Рыгора.
— Напомни, инсталляция — это?..
— …пространственная композиция из совокупности разнородных элементов. Включенные в нее вещи, замыслом творца освобожденные от банальной практической функции, обретают идею проявления божественной сущности и модификацию смысловой первопричинности, — единым духом отбарабанил Сиги и зазвенел бутылками в поисках еще не опустошенной. — Бесы тебя побери, ты что, все вылакал?
— Да. И я зверски хочу развидеть всю эту историю, но пока не получается. Так что там с мостом святого Мудилы?
— Этот хрен явился туда спозаранку. Достал гвозди с молотком и приколотил яйца к доскам, — донельзя удрученный людской глупостью Сиги испустил тяжкий вздох. — Ну да, взял и приколотил, курва, яйца к доскам. Собственными руками, прямо посередь мостовой. Орал при этом, что совершает акт протеста против загнившей традиционной культуры. Что ж, протест удался на славу. Три торговки упали в обморок, у беременной жены аптекаря Недорубка случился родимчик, булочник пивом подавился и отдал богу душу. Геральт, ваша ведьмачья братия вроде в этом доподлинно разбирается — впрямь грядет конец света? Пророчества сбываются, Дикая Охота ломится в дверь, Итлина была совершенно права, мор, глад, чума, не смей жрать желтый снег? Или творится обычнейшая людская ебанина? А, Геральт?
— Откуда мне знать? — пожал плечами ведьмак. — Я как-то больше по чудовищам, чем по древним пророчествам и приколоченным яйцам. Он хоть выжил, этот придурок?
— Да что с ним сделается. Другое дело, что, когда возчики гвоздодером отковыривали, так они, гм… В общем, ладно, будет с тебя, — смилостивился Сиги. — Пока не доказано обратного, сочтем это ебаниной. Поверь, я нюхом чую, откуда ползет эта дрянь. Из Оксенфурта, либо из Монамур, богемного рассадника всяческой гнили. Но зачинщиков найти не могу. Поэтому, Геральт, я тебя душевно прошу — разберись и пресеки. Ты сейчас спросишь, почему тебя. Да потому что господа дармоеды и развратники, наша малоуважаемая богема, почему-то считают тебя своим в доску. Тебе расскажут. Мне нет.
— Экзотика, — буркнул Геральт. — Я их забавляю. А еще они знают, я умею хранить чужие секреты.
— Храни сколько влезет, — разрешил Сиги Ройвен. — Но, душевно тебя прошу, постарайся разузнать, во-первых, откуда пошла сия инфекция, а во-вторых, как узнаешь, растолкуй засранцам: дальнейшая веселуха рискует завершиться моим сугубым неудовольствием. Так им и скажи: мол, Сиги Ройвен недоволен, а Сиги — не иерарх, он гораздо хуже. Может, это прошло мимо их рассеянного внимания, но у нас под воротами топчутся нильфы. В порту торчит галера трехнутого величества Радовида, рыцари Пламени гоняются за колдунами, банды затевают резню за передел города. Мне некогда возиться с безумными выходками творческой, мать ее разэдак, интеллигенции. Ты ж все равно завтра первым делом потащишься в «Хамелеон»? Во, самое гноилище. Приглядись там, кто, что и почему. Я в долгу не останусь, ты знаешь.
— Ладно, — без особого энтузиазма согласился Геральт. — Я посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю. И я на тебя не работаю.
— Да, ты просто заявился невесть откуда, воняя дерьмом. Мои кастелянши стирают твои портки, мой конюх обихаживает твою кобылу, ты паришь кости в моей купальне и пойдешь потом дрыхнуть в номере для благородных, — хмыкнул Сиги Ройвен. — Ладно, ладно, встаю и сваливаю. Не надо так злобно сверкать на меня глазищами. Спи спокойно, но не теряй бдительности. Тебе с утра девчонку прислать? Есть новенькая. С лица вылитая твоя чародейка, но при этом вежливая и хер в сосульку не превратит.
— Сиги, ты ведь человек занятой и деловой? Шел бы ты по делам, — очень вежливо предложил Геральт.
— В моем заведении меня же посылают, — шумно возмутился Сиги, вставая. — И кто, спрашивается? Ходячая мутация, которая до сих пор коптит небо лишь благодаря неустанной заботе друзей! Кстати, за баню и ночлег можешь не платить. Сиги Ройвен знает, что такое благодарность, и надеется, что один там ведьмак за давностью прожитых лет об этом тоже не позабыл.