— У вас есть какие-то причины избегать передачи необработанной информации? — живо поинтересовалась «переводчица».
Необработанной! Вот как!
— Мы не собираемся подтасовывать факты или искажать запись любым из возможных способов, — заявила Риель весьма чопорно. Так, чтобы и тени сомнения не возникло, что на этот раз она всё-таки оскорблена, притом совершенно незаслуженно.
— Я вам верю, — кивнула Сарина. Лицо её не выражало никаких определённых чувств. — Но всё же повторяю свой вопрос. Если причины действительно есть, и если они действительно серьёзны, от прямой трансляции можно отказаться.
Тонкие ноздри Риель чуть дрогнули. И это стало единственным признаком охватившего её бешенства.
— Вам наверняка не чужд вопрос… безопасности, — сказала она подчёркнуто ровно. — С точки зрения дипломатии также очень удобно и полезно сначала записать какое-либо событие, потом просмотреть запись, и только потом решать, что и с какими именно комментариями транслировать для публики.
— Контроль и осторожность? Что ж, с этим мы согласны. Нельзя ведь, в самом деле, исключать возможность возникновения какого-нибудь скандала или иной… неприятности.
— Значит, мы можем отдать агентствам новостей запись?
— Да. Осталось согласовать только одно: размещение представителей обеих сторон…
«Наследница Энара справляется прекрасно».
«Да. Её явно ждёт большое будущее. Особенно хорош этот манёвр с записью…»
«Заставить людей отказаться от прямой передачи, причём так, чтобы казалось, будто наши интересы зеркально противоположны? Согласна, было хорошо».
«Вся прелесть в том, что эти люди понятия не имеют, зачем нам нужно отредактировать запись. Среди них, Оксири, нет провидцев вашего уровня. Потому и вычислить истинные мотивы они не смогут никогда».
«К сожалению, Меран, ЭТИ люди — не единственные, кто намерен направлять события в нужном им ключе».
«К сожалению, верно и это…»
«Пробил долгожданный час», — подумала Сарина на языке людей. В последнее время ей пришлось столько пользоваться бейсиком, что в голове словно сами собой начали вертеться обрывки размышлений именно в этой вербальной плоскости.
Язык, язык! Только теперь она начала подбираться к его настоящим тайнам. К тому, что маскировало философские провалы, эмоциональные изгибы и метафизические корни, уходящие ко дну психологических бездн. Давно известно, что ни менталитет, ни мышление, ни сознание не исчерпываются чисто лингвистическими феноменами. Любой Владеющий — живое тому доказательство. И всё же язык остаётся очень важным элементом психической конституции. Центральным. Именно язык даёт разуму возможность взаимодействовать (или не взаимодействовать) с различными объектами и явлениями окружающего мира. Именно язык структурирует сознание, выполняя двоякую функцию: индивидуализации и типизации. Каждый носитель языка пользуется набором слов, в чём-то схожим с другими наборами. Но значение одинаковых слов в разных устах никогда не совпадает полностью. Постигая бейсик, Сарина смогла лучше понять родной язык с его неизбежными ограничениями: неожиданный, но приятный бонус.
Конечно, не укрылись от неё и ограничения, встроенные в бейсик. Вернее, формировавшие его облик и функции. Так водонепроницаемое днище позволяет кораблю плавать, а крылья и оперение помогают шаттлам маневрировать в атмосфере.
Ограничения языка, которых люди, говорящие на нём, попросту не осознавали, так как не имели точки отсчёта для взгляда извне.
«Пробил долгожданный час, — повторила Сарина чуть медленнее. — Две расы встречаются за одним столом для переговоров. Вот только договорятся ли они? Или лучше спросить — до чего именно они договорятся?»
Обширный, но не слишком большой зал. В центре — кольцеобразный стол, матово-синяя поверхность которого скрывает довольно сложную техническую начинку. Вокруг стола на равных расстояниях стоят кресла, одинаковые, как гайки из одного набора. В череде кресел имеется только один разрыв — там, где будут сидеть на своих хвостах не нуждающиеся в иной опоре рах-диарцы.
Сам зал имеет форму правильного восьмиугольника, немного нарушаемую балконами, выступающими из нечётных стен на высоте около пяти метров. Там уже сейчас расположилась охрана. И местная, и — вперемешку — массивные фигуры в активной броне. Последних заметно меньше, но, проигрывая в числе, виирай явно лидируют по части внешнего вида. Бронекостюмы местных всё-таки попроще, полегче, подешевле… и поплоше. Крупный калибр у людей поручен заботам киберсистем. Что для цивилизации, игнорирующей фактор пси, является, пожалуй, неизбежным.