Второй этап. Тоже подготовительный. Протоколы связи корректируются, а кое-где попросту подменяются. Из разрозненных ресурсов лепится один виртуальный ресурс с неслабой защитой, динамическим перенаправлением потоков данных на входе-выходе, с непременным камуфлированием запросов… и отдельным сторожевым модулем, следящим за проявлениями чужого интереса к ресурсу как целому. Нарваться на защиту, созданную хорошей службой безопасности, не хочет никакой слайдер. Хуже только столкновение с защитой, выстроенной и непрерывно изменяемой одним из искинов именного уровня.
(Кстати, до чего ж хороша эта штука: прямое включение в сеть связи! Если верить таймеру, от включения прошло всего ничего, а подготовка уже почти завершена. И какая подготовка! Раньше я с аналогичными предосторожностями лазил только в закрытые области объединённой сети Великой Звенящей. Впрочем, нет: даже тогда предосторожностей было меньше. Провернуть такой объём скрытой работы — не-е-ет, в бытность старшим техником я бы этого попросту не потянул… имплантат у меня не тот для серьёзного бурения.)
Ну вот, сделано. Можно начинать третий этап и рассылать запросы о предоставлении нужных данных. Процедура подготовлена заранее, на четыре пятых автоматизирована, много внимания не требует… впрочем, это только поначалу, пока не пошёл вал ответов, в соответствии с которыми будут формироваться информационные блоки и меняться тактика поиска…
Интересно, зачем виирай понадобилась история отношения людей к проблеме пси? Невинное любопытство? Ой ли…
— Что будем делать?
— Ты уже спрашивал. Помнишь?
— Помню.
Марсия бросила взгляд в сторону двери… ОТКРЫТОЙ двери. Сарина удалилась, не сочтя нужным запереть их. Мол, и так никуда не денетесь.
Обидно и стыдно, но это правда.
Не денемся.
Разве что из «Борка» в висок или в шлюз без скафандра…
— А ты помнишь, — медленно спросила Марсия, — что она сказала нам про нашего… соседа?
— Рон Гайлэм? Ученик?
— Да. Я вот что думаю: почему бы нам не навестить этого… человека?
— В самом деле, — ответил Кэп с равной медлительностью. — Почему бы нет?
Первым, что он увидел, открыв глаза, было лицо Хезраса Нрейта. И почти сразу он понял: старый целитель не на шутку встревожен.
Но для того, чтобы понять причину тревоги, пришлось приподняться и посмотреть чуть в сторону. Туда, где сидел коротко стриженный крепыш с глазами хищника. И где стояла, перекатываясь с пятки на носок, рослая женщина в кожаной полуброне и «умных» очках.
— Что это за люди, Хезрас? — спросил Рон.
И осёкся.
Во-первых, он уверенно знал, что те двое — именно люди. И более того: псионики. Даже мог оценить их возможности (посредственные; оба, даже взятые вместе, заметно слабее не то что Сарины, но даже Хезраса).
Во-вторых, он задал вопрос вовсе не на бейсике. Хотя не задумался над формулировкой ни на мгновение. Фраза пришла естественно, потому что на этом языке Рон думал.
— Я боялся именно этого, — медленно сказал целитель. — Сколько субъективного времени ты провёл в резонансной сети?
— Не знаю… наверно, несколько суток, но ведь время там другое…
— Кончай чирикать по-чужацки, — приказала на бейсике женщина. Голос у неё был низкий, грудной. — Или ты забыл, помимо прочего, свой родной язык?
— Нет. Я помню, кто я. И очень хотел бы знать, кто вы такие?
— Кэп Эвар и Марсия Гальшменнит, — сказал Хезрас, внимательно изучая Рона.
«Креатуры псичей, охотники и убийцы», — добавил его взгляд вполне внятно. А Рон понял, что прочёл предназначенную для него мысль целителя. Но удивляться уже не стал.
Поудивляться можно позже. В более подходящей обстановке.
— Ясно. А я…
— Знаем мы, кто ты, — перебила Марсия. Как сплюнула.
— Похоже, я вам не нравлюсь.
— Надо же. Он заметил, что кому-то не нравится. И даже удивился.
Голос у Кэпа оказался сухой, как замёрзшая углекислота. Только существенно холоднее.
Ну что ж, подумал Рон. Хорошо, что я не обязан отогревать этот голос ладонями. А вот жидким свинцом — с удовольствием!