«К чему ты клонишь, Рон?»
«Есть основания полагать, что после 352 года в руки избранных людей попали инструменты, позволяющие продлять жизнь чуть ли не в разы, а заодно — инструменты, позволяющие надёжно и контролируемо взращивать пси-способности. Иначе говоря, где-то в промежутке между „делом лжеучёных“ и событиями 352-го среди людей родилась новая тайная каста: псичи».
«Поздравляю с успехом изысканий».
«Разве ж это успех?»
«Безусловно. Можешь мне поверить. Ведь ты реконструировал скрытую историю почти трёх-тысячелетней давности! Боюсь представить, какие объёмы данных тебе пришлось перелопатить. Если это не считать достижением, то я даже не знаю, что вообще считать достойным этого слова».
«Благодарю».
«Не за что. Это ведь не похвала, тем более не лесть. И, Рон…»
«Да?»
«Я радуюсь и горжусь, что ты согласился учиться у меня».
Меран Ликс Техат, полный адмирал флота Хранителей, шёл по коридору мобильного исследовательского центра «Таршела». У адмирала было дело к Оксири Наул Уэш. Он нуждался в совете, а отчасти и в утешении (впрочем, в последнем он не собирался признаваться никому во всём необъятном космосе, включая самого себя).
Увы, надежды на плоды грядущей встречи были вполне призрачны. Адмирал это понимал. Но призрак надежды — куда лучше, чем ничего.
Внутренности МИЦ не походили на интерьеры военных кораблей. Различие было тонким, но для Высшего Владеющего явственным. И сильнее всего оно проявлялось в атмосфере. В безликих, скроенных по одному лекалу с минимальными различиями коридорах боевых кораблей властвовала Деловитая Смерть. В коридорах МИЦ, таких же строго функциональных, прочно обосновалось Деловитое Любопытство. Ни там, ни тут никто не занимался декором, ибо у вечно занятых обитателей замкнутых корабельных миров на такие мелочи никогда не хватало времени. Но остальные причины аскетизма различались в корне. Военные и учёные… могут ли быть существа, отличающиеся друг от друга ещё сильнее?
(Могут, немедленно ответил сам себе Меран Ликс. «Ткачи», Созидатели. И от нас, и от «вожатых» они отличаются так, что… впрочем, они и друг от друга отличаются неслабо. Много ли общего у кропающего циркуляры снабженца, техника гидропонной секции — этакой помеси фермера с биохимиком — и остроумца-ведущего, работающего на музыкально-развлекательном канале?)
Лучик сфокусированного внимания перерезал нить праздной мысли.
«адмирал?»
«Оксири?»
«что подкрадываешься? перемещайся [сюда]»
Меран Ликс переместился по брошенным координатам — и в первое мгновение слегка ошалел. Недаром, ох, недаром он только что вспоминал про гидропонную секцию! И про техников, которые их обслуживают.
Вот только увидеть на месте гидропонщика Оксири Наул Уэш, деловито — и ловко! — щёлкающую специальными ножницами, чтобы проредить зелень, выросшую на питательном субстрате… м-да, перед такими фокусами пасует любое предвидение.
— Зря удивляешься, — сказала провидица, продолжая орудовать ножницами. — Умственным пахарям, как тут выражается один нахальный субъект, тоже надо как-то отдыхать от своих трудов.
Адмирал немедленно вспомнил, как он сам, удалясь от взглядов свидетелей, берёт в руки блок-флейту, и кивнул.
— Да, отдых — это святое. Если…
— Никаких «если». Не трать силы на вежливость. Когда пилот мчится к кабине стайгера не по тревоге, а лишь тогда, когда у него подходящее настроение, кому нужен такой «защитник»?
«Всё-таки я ей помешал. Жаль».
— Полагаю, ты и так знаешь, что меня беспокоит.
— А как же. — Ножницы щёлкнули особенно резко. — Это сейчас беспокоит всех, кто не живёт лишь текущим моментом. Люди!
— Псичи, — поправил Меран Ликс Техат.
— Они тоже люди, — отрезала Оксири Наул Уэш. — Пусть в их телах нет вообще ни одного атома углерода, пусть они питаются хоть электричеством, хоть колебаниями искусственной гравитации, а нити их искусственных жизней длятся в бесконечность — это не так уж важно. Сам факт, что они являются доминирующей силой в Сфере и правят триллионами живых смертных людей, уподобляет их тем, кем они повелевают.