— Что ты там копаешься?
Владеющая чуть не зашипела.
Автор проекта за минувшее время успел достать многих, но ей, как основному пилоту-испытателю, доставалось от него больше и чаще, чем прочим виирай. Вытекающий в шлюз шнур стал толще и ускорился… фактически настолько, что остаток СОН-Э1 вместе с пилотом оказался за пределами ангара за три с чем-то тина. Нейрофуга при этом углубилась до пункта четыреста три.
— Во-о-от. Можешь, когда захочешь.
Благодаря любимому присловью к требовательному сверх меры ехидине, Вольному Страннику с зубодробительным именем, насмерть прилипло прозвище Мо Ко За. Его уже и в лицо так называли: уважаемый лидер проекта «Всадник» Мо Ко За… но киборгу на это было со всей очевидностью наплевать. Его интересовали только результаты. Если ради означенных результатов всего-то и требовалось, что проехаться по чьему-то там самолюбию…
Бедное, бедное самолюбие.
— Давай, Морайя. Прояви свою фантазию. Если так можно сказать. Стайгеры на подходе.
Но поле восприятия Владеющей уже захватило условных противников и прочно вцепилось в них. Три звена, девять машин пятого поколения. Впрочем, то, что эти стайгеры не принадлежали к числу новейших машин шестого поколения, задачу СОН-Э1 облегчало не сильно.
«Углубление нейрофуги. Отметка четыреста тридцать. До порога безопасности осталось семьдесят пунктов».
Заколыхавшись и изменив цвет, СОН-Э1 превратился в идеальную сферу диаметром тридцать метров. Ещё один тин позади; сфера словно вспенилась, покрываясь коркой многослойной полуматериальной брони. Общая плотность появившегося силового барьера скакнула от нуля до значений, характерных для новейших мисанов. И продолжала расти.
А затем над полигоном проекта «Всадник» раздался гулкий грохот, фактически взрыв. Пилотируемый артефакт прянул в зенит, почти мгновенно набрав скорость в три звуковых.
— Давай, девочка, — пробурчал Мо Ко За, не включая трансляцию. — Дерзай… только не потеряй себя в фуге.
Горячая ванна. Настолько горячая, что кожу ощутимо жжёт. Сердце выбивает тяжёлую, частую дробь, приходится специальным пином снижать температуру тела, чтобы не потерять сознание от теплового удара. Простенькая стереосистема на полке, полускрытая клубами пара, изрыгает музыку в стиле «халг норр». Тяжёлые металлические перекаты, порой мелодичные, чаще скрежещущие, ввинчивающиеся в уши парой буравчиков. Далеко не классика, но оно и к лучшему: слушать нечто ажурно-изящное, с подтекстами и смысловыми изгибами, нет сил. Отдых…
И одиночество.
Голос в таблетках телефона, прилепившихся к коже за ушами и не снимаемых даже во время регулярных медосмотров, знакомо категоричен:
— Эй, Морайя! Вылезай знакомиться с пополнением!
Уголки губ дрожат, не зная, то ли ползти вниз, то ли загибаться вверх. Вот тебе и одиночество. Чтоб этому гаду, Мо Ко За, ржавчина корпус прогрызла!
Встать. Капли скатываются с лишь слегка порозовевшей кожи так быстро, что кажется: испаряются, не выдержав жара. Ещё тин, и освобождённые от лишней влаги волосы ложатся привычной густой шапкой без каких-либо изысков. Выйти из ванной, одним движением натянуть на голое тело привычный голубоватый комбинезон (который на самом деле никакой не комбинезон). Вот и вся забота о внешнем виде.
Лёгким, но точным волевым усилием отключив музыку, пройти сквозь плёнку слабого силового барьера, отделяющего ванную от гостиной. И замереть.
— Ага, вот наш основной пилот-испытатель, — автор и лидер проекта «Всадник» положил тяжёлую металлическую десницу на плечо своего спутника. — Знакомьтесь…
— Я его знаю. Аниэра Литто Эссори трудно с кем-то спутать.
Названный тоже начал отходить от лёгкого ступора.
— Мора… Сарина?
— Меня зовут Наарис, — ровно, но всё же чуть резковато. — Наарис Келл Морайя.
— Ну, вы общайтесь, а я побегу, — хмыкнул киборг. И, не тратя времени даром, телепортировался. Благодаря многовековому опыту это получалось у него практически беззвучно.
— Тебя угостить чем-нибудь? — спросила Владеющая, ни на йоту не отступая от формального тона. — Выбор невелик, но…
— Угости, — ответил Аниэр, буквально ощупывая её напряжённым взглядом. И уточнил: — Какой-нибудь сок, если найдётся.
— Тогда прошу сюда.
Жилой блок при полигоне планировали и строили в соответствии со стандартами планетников. Поэтому кроме общей столовой, где готовили дорогостоящие автоматы и профессиональные повара, при каждом «номере», кроме спальни, гостиной-кабинета и ванной с санузлом, имелось нечто вроде маленькой кухни. С одной стороны взглянуть — пустая растрата ресурсов. Но с другой — эта избыточность иногда оказывалась довольно удобна.