— То есть пилотирование СОН похоже на… сон?
— Наверно. Не знаю.
— Пилотировать страшно?
Наарис распрямилась. И прочесть что-либо в её взгляде было уже невозможно.
— Да. В числе прочего это — страшно. Так как СОН-Э2 уже закончил рост, вскоре ты сможешь лично оценить состояние нейрофуги.
— А как насчёт «трансформаций в широчайшем спектре форм и свойств»?
— Это надо понимать буквально. У Системы нет фиксированного обличья, её можно менять так, как в голову взбредёт. Можно выращивать броню, генерирующие цепи, сенсорные массивы, полуматериальные силовые барьеры. Можно создавать цепи программируемых рефлексов и даже, при некотором навыке, вторичные души…
— Что-что, прости?
— Это следующий шаг после создания рефлекторных цепей. Ткань СОН аморфна и не имеет специализации, но если пилот поставит перед собой задачу и преобразует часть артефакта в аналог нервной сети, в эту сеть можно будет поместить нечто вроде интеллектуальных программ, обслуживающих соответствующие функции. Внутри я могу размножить себя в лабиринте зеркал, стать — одна во множестве — идеально сыгранным ансамблем. СОН тысячекратно усиливает не только энергетику, но и восприятие, и мышление. За порогом идентичности пилот… — Наарис запнулась. — Не знаю, как объяснить. Наверно, это просто не описать… словами.
— А мыслями?
— И мыслями тоже. Иное качество бытия, Аниэр. Как его опишешь?
— Значит, не только страх, но и восторг?
Оживление ушло. Как тумблером щёлкнули.
— Да. В числе прочего.
Аниэр отвернулся, в точности так же, как Наарис. Из глубин сознания на свет вылезла глупая, детская какая-то мысль, подобная утомлённому беспрерывной работой челюстей червяку: «Что я здесь делаю?» Аниэр встал, по-прежнему не глядя на хозяйку комнат.
— Кажется, через пятнадцать мири у нас первые совместные испытания?
— Да.
— Тогда… увидимся.
— Да.
На пороге Владеющего обуяло внезапное желание обернуться, но он усилием тренированной воли подавил его и вышел, аккуратно задвинув за собой лишённую запоров дверь. А Наарис без промедления отправилась обратно в ванную — ждать наступления ауф.
Ангар выглядел как обычно, но для второго пилота-испытателя зрелище оказалось внове. Математически совершенную форму ангару обеспечивало силовое поле, заменяющее потолок, стены и пол. Более полутора сотен метров в длину, от пола до самой высокой линии потолка — метров семьдесят, если не все семьдесят пять. Общая форма — как у цилиндра, рассечённого вдоль оси симметрии и уложенного набок.
В общем, видали побольше, и даже намного больше, но не часто.
Совершенно особое ощущение возникало в груди от понимания, что всё это пространство, заполненное глуховатыми отзвуками и режуще-ярким светом, предназначено всего для двух единиц… гм, техники.
Биокибернетические артефакты — сорокаметровой высоты пирамиды серо-фиолетовой плоти, под определённым углом кажущейся зеленоватой, — смирно лежали прямо на полу. И хотя оба заметно лучились энергией, задействованной в каких-то внутренних процессах, Аниэру всё равно не верилось, что каждая из этих пирамид таит мощь, выходящую за рамки воображения.
Не заметив ни бассейнов с питательным раствором, ни кабелей, ни шлангов, он спросил:
— Разве им не нужно питание?
— По достижении зрелости — нет, — ответил киборг. — СОН полностью автономна. Её потенциал позволяет обеспечивать себя энергией и веществом даже в случае серьёзных повреждений.
— Ну, энергия — это понятно; но вещество-то откуда берётся?
— Обычно оно производится с помощью «чистого» ядерного синтеза.
— Что?!
— Полная автономность, — гордо повторил лидер проекта. — Даже если СОН окажется в межгалактической пустоте, утратив девять десятых своей массы, она всё равно регенерирует. Правда, для ускоренной регенерации придётся перейти на прямую конверсию энергии в массу, но возврату к рабочим параметрам — причём в кратчайшие сроки — это не помешает.
— Неужели?
— Испытания в столь жёстких условиях не проводились. Пока. Но расчёты и модельные симуляции не врут. Ладно, хорош болтать. Раздевайся и лезь внутрь.
— А почему Наарис не разделась?
— Потому что её комбинезон — отделяемая часть СОН. Преодолев порог идентичности, ты сможешь сделать себе такой же… или что-нибудь более замысловатое, если хватит воображения. Ну же, вперёд! Или поджилки трясутся слишком сильно?
«В том, что мои, хм, „поджилки“ трясутся, он не сомневается. Правильно не сомневается, вообще-то…»